Пока Андрей спокойно откладывал деньги на новую машину, все ежедневные расходы Валерия закрывала практически без обсуждений.
Однако в картине мира Татьяны Юрьевны подобные детали не весили ровным счётом ничего. Доходы невестки, суммы на её счетах, оплаченные ею счета — всё это свекровь воспринимала как какую-то случайность, не заслуживающую внимания.
— Нашлись же люди, которые за картинки платят, ну и ладно, — снисходительно бросала она соседкам.
Если Валерия могла среди дня выйти на короткую пробежку или запустить стирку не вечером, а днём, значит, по мнению Татьяны Юрьевны, ей просто повезло с удобным местом. «Сидит, балуется за ноутбуком» — вот и вся характеристика её профессии. А раз невестка работает из дома, то и её время, как считала свекровь, автоматически должно быть в распоряжении родственников.
Примерно за месяц до истории с пальто Татьяна Юрьевна решила проверить это на практике — через сантехника. В её старой квартире начали подозрительно булькать трубы, и она вызвала мастера из коммунальной службы. Только вот сидеть дома и ждать специалиста сама она, разумеется, не собиралась: на этот день у неё уже была намечена поездка к давней приятельнице на дачу.
— Валерия, завтра с утра посидишь у меня до обеда, — сообщила она по телефону таким тоном, будто вопрос уже давно решён. — Мастер обещал прийти где-то с девяти до часу. Тебе ведь всё равно, где со своим ноутбуком сидеть. А Полина отгул взять не может!
Валерия тогда приехала. В квартире свекрови мобильный интернет то появлялся, то пропадал, будто издевался. Мастер Петрович, полностью соответствуя образу коммунального работника старой школы, явился не к обеду, а ближе к половине четвёртого. Потом ещё долго гремел разводными ключами, простукивал батареи, рассказывал плоские истории про тёщу и каждые несколько минут просил то тряпку, то ведро, то посветить ему фонариком.
Валерия тем временем пыталась раздать интернет с телефона и отправить готовые файлы заказчику. Дедлайн, который был жёстким и заранее оговорённым, она сорвала. В результате впервые за всё время работы получила серьёзный выговор.
Вечером, когда Андрей вернулся с объекта, Валерия попыталась рассказать ему, почему весь день пошёл наперекосяк и почему она настолько злая. Муж выслушал, виновато развёл руками и произнёс:
— Валер, ну мама у меня человек старого воспитания. Для неё работа — это когда стоишь у станка, что-то точишь, или сидишь в офисе и подписываешь бумаги. Ну правда, тебе настолько трудно было проследить за трубами? Я же не мог бросить объект и уехать. Ты сама говорила, что у вас график гибкий, что его можно двигать.
— Двигать график, Андрей, — тихо, но отчётливо сказала она, — значит, что я буду доделывать всё это ночью, пока ты спокойно спишь.
Но Андрей, с детства привыкший к материнскому напору и предпочитавший в любых семейных столкновениях прятать голову в песок, снова попытался угодить всем сразу. Он не видел очевидного: каждое такое молчаливое согласие только укрепляло Татьяну Юрьевну в мысли, что невесткой можно распоряжаться без спроса.
Очередной звонок прозвучал в четверг утром. Валерия как раз сидела на видеосозвоне с командой, где они разбирали сложную рабочую задачу.
— Валерочка, милая, выручай! — голос свекрови был таким сладким, что от него хотелось поморщиться. — Сегодня вечером к нам заедет троюродная тётя Галина из Полтавы, проездом будет. Мы с ней лет десять не виделись! Испеки-ка свои пирожки, те самые, с капустой и мясом. Штук тридцать-сорок сделай, этого хватит. Ты же всё равно дома!
— Татьяна Юрьевна, я не смогу, — Валерия постаралась говорить максимально спокойно и уважительно, но без уступок. — У меня сегодня завал, я даже нормально пообедать не успеваю, буду доставку заказывать. Купите пирожки в пекарне за углом, там очень хорошая выпечка.
За этот отказ она получила многодневную демонстративную обиду. Свекровь перестала звонить ей напрямую, зато Андрея доставала без конца, жалуясь, какая у него ленивица и сухарь вместо жены.
— Мы для неё стараемся, а она для родной тётки кусок теста пожалела! Целыми днями дома сидит, а как семье помочь, так сразу у неё «завал»! — вещала Татьяна Юрьевна так громко, что Валерия прекрасно слышала каждое слово даже через закрытую дверь комнаты.
Андрей ходил по квартире мрачный, тяжело вздыхал и делал вид, что находится между двух огней. Валерия всё сильнее раздражалась. А Татьяна Юрьевна, кажется, с наслаждением примеряла на себя роль невинно обиженной матери, которую неблагодарная невестка не ценит.
Но настоящая вершина её самоуверенности пришлась на конец апреля, прямо перед длинными майскими выходными. Для Татьяны Юрьевны это время года означало не отдых, а начало почти священного обряда — большой весенней уборки.
В понедельник вечером Андрей и Валерия сидели на кухне за ужином, когда у мужа зазвонил телефон. Татьяна Юрьевна обычно звонила сыну по видеосвязи или настаивала, чтобы он включал громкую связь: ей было важно слышать всё вокруг и понимать, кто рядом, кто молчит, кто чем занят.
— Сынок, привет! Валерии тоже привет, если она там возле тебя, — бодро раздалось из динамика. — Значит, так: записывайте планы на эту неделю.