Она представила себе, как сейчас сюда ворвутся шесть человек в грязной обуви, как сумки поцарапают стены, а запах перегара и дешёвых духов проникнет во все уголки.
И как потом она будет ощущать себя словно изнасилованной в собственном доме.
Нет.
Анна подошла к двери и с громким, чётким голосом заявила: – Я вызываю полицию.
Если вы немедленно не уйдёте, я подам заявление о хулиганстве и попытке проникновения в жилище.
За дверью на мгновение воцарилась тишина. – Ты мать родную в могилу сведёшь! – завопила тётка Тамара. – Полицию вызовет!
На тётку!
Чтоб у тебя язык отсох! – прорычала Анна, вынимая телефон. – Считаю до трёх. – Один. – Мам, она сумасшедшая, давай уйдём, – послышался голос Людмилы, уже не такой уверенный. – Она действительно ментов вызовет, опозоримся. – Два. – Да пошла ты! – взревел дядя Сергей и, судя по звуку, пнул дверь ногой. – Подавись своей квартирой!
Чтоб ты в ней сгнила одна! – Три.
Раздались шум, возня, грохот сумок, шлепки по чьей-то попе и детский плач. – Уходим, уходим, – шипела тётка Тамара. – Ноги моей здесь больше не будет!
Всем расскажу, какая тварь здесь живёт!
Всем!
Шаги начали удаляться, затихая на лестничной площадке (лифт, видимо, решили не ждать или он был занят).
Анна осталась у двери, прислушиваясь к постепенно возвращающейся в подъезд тишине.
Только теперь она заметила, что тело её охватил сильный дрожь.
Она опустилась на пол, прислонившись к стене, и закрыла лицо руками.
Слезы полились из глаз.
Не от жалости к ним, а от огромного напряжения.
Она смогла.
Она защитила своё пространство.
Телефон, оставленный в гостиной, начал звонить.
Анна знала, кто на другом конце.
Она прошла в комнату, взяла аппарат и увидела множество пропущенных звонков от мамы, тётки Тамары и незнакомых номеров (вероятно, других родственников, подключившихся к травле).
Она полностью отключила телефон.
Затем направилась на кухню, налила стакан воды и быстро его выпила.
Её взгляд упал на окно.
Внизу у подъезда суетились маленькие фигуры.
Она заметила, как они садятся в такси, размахивая руками и тыча пальцами в её окна.
В памяти всплыла история пятилетней давности.
Тогда Анна была студенткой, приехала в тот самый город, где жила тётка Тамара, на стажировку.
Общежитие не выделяли, денег на съём жилья не было.
Она попросилась пожить у тётки неделю, пока не найдёт подработку.
Тётка же ответила: «Ой, Анечка, у нас ремонт, пыль, грязь, тебе неудобно будет.
Да и Ольга с парнем встречается, будут смущаться.
Ты уж как-нибудь сама».
В итоге Анна три ночи провела на вокзале, сидя на жёсткой скамейке и обнимая рюкзак, пока не нашла комнату у какой-то бабушки в обмен на помощь по хозяйству.
Тогда «родственная кровь» почему-то не взыграла в жилах тётки Тамары.
А теперь, когда у Анны появилась своя квартира, кровь вдруг закипела. – Нет уж, – произнесла Анна вслух. – Не в этой жизни.
Она включила тихую музыку, заварила свежий кофе и устроилась в кресле.
День был испорчен, но квартира осталась невредимой.
Вечером, включив телефон, на неё обрушилась лавина сообщений. «Ты нам больше не дочь, не сестра и не племянница!» – писала тётка Тамара. «Как ты могла так поступить с мамой, у неё сердце!» – писала Людмила. «Мне стыдно, что я тебя родила», – пришло от мамы.
Это сообщение ранило больше всего.
Анна долго смотрела на экран.
Ей хотелось ответить оправданиями, напомнить про вокзал, про равнодушие тётки, про право на личное пространство.
Но она поняла: это бесполезно.
Они не станут слушать.
Для них она лишь ресурс, который восстал.
Она написала маме всего одно сообщение: «Мам, я люблю тебя.
Но я взрослый человек и живу в своём доме по своим правилам.
Если захочешь приехать в гости одна, предупредив заранее, я буду рада.
Но шантаж роднёй не приемлю.
Тётя Тамара пять лет назад выставила меня на улицу в чужом городе.
Я просто вернула долг».
Ответа не последовало.
Прошла неделя.
Анна продолжала жить в своей идеальной квартире.
Соседи, с которыми она встретилась в лифте, смотрели на неё с интересом, но никто ничего не сказал.
Похоже, крики тётки Тамары произвели впечатление, но не то, на которое она рассчитывала.
Одна соседка, молодая женщина с собакой, даже подмигнула ей и сказала: «С новосельем!
У вас двери крепкие, однако».
Спустя месяц позвонила мама.
