— Кирилл, здравствуйте. Скажите, вы занимаетесь заменой замков во входных дверях? Да, нужно сегодня, желательно как можно быстрее. Дверь обычная, металлическая. Срочный выезд? Хорошо, двойная оплата меня устраивает. Буду ждать, через полчаса? Отлично.
Ольга Викторовна всё это время стояла рядом и слушала, не мигая. Рот у неё чуть приоткрылся, а багровый румянец постепенно сходил с лица. Такой спокойной и практичной реакции она явно не предвидела.
— Ты… ты что надумала? — спросила она уже не так громко. Голос вдруг стал хриплым и неуверенным.
— Меняю замки, — ровно ответила Марина. — Если мой запасной ключ теперь кочует по рукам вашей родни, значит, старым пользоваться больше нельзя.
— Я Дмитрию всё передам! — свекровь попыталась снова вернуть прежний напор, но получилось слабо. — Он таких фокусов терпеть не будет! Услышишь ещё от него! Разведётся с тобой, и будешь сидеть одна в этой своей квартире с новенькими замками!
— Передавайте, — Марина даже не повысила голоса. — Можете заодно сфотографировать дверь и отправить ему отчёт.
Она посмотрела на Ольгу Викторовну спокойно, тяжело, без тени испуга. Свекровь, похоже, ждала другого: что невестка растеряется, начнёт оправдываться, отступит перед словом «развод» и пустит их обратно.
Но Марина не отступила.
Ольга Викторовна резко дёрнула Алину за рукав куртки и почти потащила её к лифту.
— Пойдём отсюда, Алина! Чтобы моей ноги больше не было в этом проклятом доме! Вырастила сына, называется… На свою голову! Привёл в семью ненормальную скрягу!
Дверцы лифта раскрылись. Женщины вошли внутрь, кабина с глухим гулом закрылась и поехала вниз.
Марина молча захлопнула дверь.
Кирилл появился не через полчаса, а минут через сорок. Извинился за задержку, присел у порога, разложил инструменты и быстро принялся за работу. Старую личинку он вынул без лишних разговоров, на её место установил новую — более надёжную, с другой системой ключа. Проверил ход механизма, несколько раз повернул ключ туда-сюда и только после этого протянул Марине связку.
На металлическом кольце поблёскивали пять тяжёлых новых ключей.
Три Марина сразу спрятала в сумку. Один положила в карман. Последний оставила на обувной полке у входа — для Дмитрия.
Муж вернулся уже поздним вечером, когда за окнами окончательно стемнело.
Марина услышала, как он долго возится в тамбуре: вставляет старый ключ, поворачивает, снова вытаскивает, тихо ругается себе под нос. Потом раздался короткий звонок.
Она открыла.
Дмитрий стоял на коврике с усталым и виноватым видом. Глаза у него бегали. Он заметил новый ключ на полке, потом перевёл взгляд на жену и снова опустил голову.
— Марин… ну зачем было так резко?
Он снял ботинки, делая вид, что очень занят шнурками, лишь бы не встречаться с ней глазами.
— Мама теперь давление меряет и корвалол пьёт. В трубку плачет. Говорит, ты её перед соседями на весь подъезд опозорила. Звонила мне раз десять, жаловалась. Сердце у неё, видите ли, прихватило из-за твоего спектакля с пакетами.
— Твой новый ключ лежит на полке, — спокойно сказала Марина.
После этого она развернулась и ушла на кухню ставить чайник.
В тот вечер Дмитрий больше не произнёс ни слова ни об Алине, ни о старых ключах, ни о том, что родственникам, оказывается, можно приходить без предупреждения и распоряжаться чужой квартирой как своей.
Прошёл месяц.
Ольга Викторовна, как ни странно, сдержала своё громкое обещание, сказанное у лифта: в гости она больше не являлась. Иногда звонила сыну, разговаривала сухо, спрашивала о здоровье и ни разу не просила передать привет Марине.
Алина тем временем нашла себе комнату где-то на дальней окраине города и сняла её вместе с однокурсницей.
Марина наконец начала спать спокойно.
Новые замки работали безупречно.