Куртка легла на плечи как попало, молния заела на середине. Алина, не разбирая, сунула ступни в кроссовки, примяв задники, и вылетела в тамбур, уже прижав телефон к уху и сбивчиво кому-то жалуясь.
Марина закрыла за незваной постоялицей дверь.
Несколько секунд она просто стояла в прихожей, слушая, как на площадке затихают возмущённые всхлипы и шарканье. Потом прошла в ванную, тщательно вымыла руки с мылом, вернулась на кухню и поставила чайник на плиту. Больше всего ей хотелось одного — тишины. Самой обычной тишины, без чужих чемоданов, криков и семейных интриг.
Но спокойствие продержалось недолго. Минут через сорок по входной двери начали колотить. Не нажимать на звонок, который прекрасно работал, а именно лупить кулаками по металлу, будто за дверью случился пожар.
Марина не стала торопиться. Подошла к двери, выдохнула и открыла.
На лестничной площадке стояла Ольга Викторовна. Лицо у неё пылало, дыхание сбивалось, тёмное драповое пальто было распахнуто настежь. На груди сердито поблёскивала тяжёлая брошь. Чуть позади, прижимая к себе чёрный мешок, топталась Алина.
— Ты вообще что себе позволяешь, бессовестная? — с порога набросилась свекровь.
Она попыталась протиснуться внутрь, оттеснив Марину плечом, но Марина выставила руку и упёрлась в дверной косяк, перекрыв проход так надёжно, будто перед Ольгой Викторовной выросла стена.
— Девчонку выгнала из дома под вечер! — сорвалась на визг Ольга Викторовна. — Ни стыда, ни совести! Совсем в своём эгоизме очерствела!
— На улице светло. Сейчас только половина седьмого, — спокойно ответила Марина, не отводя взгляда. — Лучше объясните, Ольга Викторовна, почему вы отдали ей мои ключи. Те самые, которые, по вашим словам, потерялись где-то на даче в грядках.
— А кому я должна была их дать? Первому встречному? — свекровь возмущённо всплеснула руками. — Ребёнку нужно где-то жить! У вас две комнаты, места полно. Что с тобой случилось бы, если бы девочка пару недель на диване перекантовалась до общежития?
— Это моя квартира. Я не собиралась никого сюда заселять. Особенно тайком и через обман.
— Ах вот как! Нашлась хозяйка царских палат! — Ольга Викторовна резко вскинула подбородок. — Дмитрий — мой сын. Значит, он здесь такой же хозяин, как и ты. Он мужчина! А раз он хозяин, его родня имеет право находиться в этой квартире. Мы не чужие, мы семья!
— Семья не распоряжается чужими ключами за спиной у хозяйки, — холодно произнесла Марина. — Вы бы ещё целый табор сюда поселили, пока я на работе отчёты закрываю.
— Да как у тебя язык повернулся! — снова взвизгнула свекровь. — Я к вам всегда по-доброму! Эти ключи держала на всякий пожарный случай! А ты родню на улицу выставляешь!
Она ткнула пальцем в сторону Марины, словно выносила приговор.
— Дмитрий коммуналку оплачивает, продукты в дом носит, а ты тут командуешь, будто барыня в имении!
— Продукты мы покупаем вместе, переводим деньги на общую карточку, — Марина говорила ровно, без крика. — Ипотеку я плачу сама, полностью из своей зарплаты. Ваш сын оплачивает интернет и подписку на онлайн-кинотеатр. Если после этого он считается полноправным владельцем, тогда я, наверное, китайский император.
— Не смей мне врать! — Ольга Викторовна побагровела ещё сильнее. — Мой сын не какой-нибудь содержанец, чтобы сидеть у тебя на шее! Он работает с утра до ночи, а ты приходишь и устраиваешь ему сцены на ровном месте!
— Я не устраиваю сцен. Я просто выставляю за дверь людей, которые приходят без приглашения и ведут себя нагло.
Марина достала из кармана телефон. Пролистала контакты и нашла номер Кирилла — слесаря, которого ей когда-то рекомендовали в управляющей компании.