Алина обиженно выпятила губы, будто её глубоко оскорбили. Недоеденный огрызок она без малейшего смущения швырнула на вымытый кухонный стол, потом выхватила телефон и начала быстро печатать кому-то сообщения, зло тыкая пальцами в экран.
Марина тем временем достала свой мобильный и набрала мужа.
Дмитрий взял трубку не сразу. В динамике слышался шум дороги, гул моторов и редкие сигналы — похоже, он ещё добирался домой после работы.
— Дмитрий, у нас в квартире сидит какая-то Алина.
— Мариш…
Он протянул её имя так, что Марина сразу всё поняла. В голосе мужа появилась та самая виноватая мягкость, за которой обычно пряталась чужая просьба.
— Ну мама попросила, — начал он осторожно. — Девчонке правда негде сейчас остановиться в городе. Место в общежитии ей дадут только со следующего месяца. Надо же как-то выручить.
— Моя квартира не приют для внезапных родственников, — холодно ответила Марина. — Я прихожу с работы домой, чтобы выдохнуть и побыть в покое, а не обходить чьи-то грязные кроссовки в собственной прихожей.
— Да что ты сразу заводишься? — раздражение в голосе Дмитрия стало заметнее. — Мы же не чужие люди. Семья всё-таки. Немного подвинемся, ничего страшного. Она весь вечер в телефоне просидит, ты её и не услышишь.
— Тогда пусть ночует у Ольги Викторовны. У твоей матери тоже двухкомнатная квартира.
— У мамы старый кот, он Алину терпеть не может, на неё шипит и кидается. И мама плохо спит, ей нужен покой. Марин, ну войди в положение. От нас что, кусок отвалится?
— Отвалится. Моё терпение.
Марина упёрлась спиной в холодильник и сжала телефон крепче.
— Если через десять минут этой «тихой» девицы здесь не будет, я вынесу за дверь не только её вещи, но и твои. Приставку тоже прихвачу.
— Марина, даже не вздумай! — рявкнул Дмитрий. — Ты как всегда всё превращаешь в проблему! Мама просто хотела помочь родне, по-человечески…
Марина молча отключила вызов.
Из коридора доносилось тяжёлое, демонстративное сопение Алины. Собираться она явно не собиралась. Напротив, девица встала посреди прихожей, скрестила руки на груди и всем видом показывала, что с места её не сдвинуть.
— Тётя Ольга сказала, что вы не имеете права меня выгонять, — выпалила она с вызовом. — Это жильё её сына. Он тут мужчина. Значит, решать должен он.
Марина не стала отвечать. Она подошла к нижнему ящику кухонного гарнитура, выдвинула его и достала рулон больших плотных мусорных пакетов — чёрных, на сто двадцать литров. Одним резким движением оторвала пакет.
— Вы что делаете? — Алина сразу отступила на шаг.
Марина прошла в маленькую комнату. Оказалось, незваная гостья успела устроиться там с поразительной скоростью. На полках уже лежали аккуратные стопки одежды, на письменном столе выстроились кремы, туши, баночки и тюбики, а на диване валялись журналы, провода и зарядки.
Марина раскрыла огромный пакет.
Сначала в него полетели джинсы и футболки с полки. Следом — косметички, расчёски, спонжи, кремы и прочая мелочь со стола.
— Эй! Вы совсем ненормальная? Это мои вещи! — взвизгнула Алина и бросилась к пакету.
Марина резко отстранила её плечом.
— Свои вещи держат при себе. А не раскладывают по чужой квартире без разрешения.
Она стянула края пакета и завязала их тугим узлом. Потом выволокла тяжёлый чёрный мешок в прихожую и бросила его на коврик рядом с ярко-жёлтым рюкзаком.
— Одевайся.
— Я сейчас тёте Ольге позвоню! — заорала Алина, хватая куртку. — Она вам такое устроит! Вы ещё пожалеете!
— Звони хоть кому. Разговаривать будешь уже на лестничной площадке.
Марина распахнула входную дверь. Сначала за порог отправился чёрный мешок. Через секунду рядом с ним оказался и жёлтый рюкзак.
Алина наконец поняла, что уговоры не сработают, и судорожно принялась натягивать куртку.