— Ты действительно владела контрольным пакетом всё это время и молчала? Пока он тебя унижал? Пока он вытирал обо мне ноги? — мама горько усмехнулась. — Он шантажировал меня, Ника. Когда тебе было пять, он заявил: «Если ты тронешь бумаги — я заберу дочь. У меня в судах всё куплено, у меня есть связи в органах. Ты её больше не увидишь». Я испугалась. Я была наивной, слабой девчонкой. А потом… потом страх стал моим постоянным спутником.
Она заглянула мне в глаза. — Но сегодня он переступил черту. Когда он бросил тебе эти деньги… Я поняла, что страх меня больше не держит. Я не хочу, чтобы ты повторила мою судьбу.
Из папки она достала ещё один лист — совсем свежий. — Это дарственная. Я оформила её неделю назад у нотариуса, когда он впервые заговорил о покупке машины для Ольги за счёт оборотных средств фирмы. Я передаю тебе 30% своих акций и даю генеральную доверенность на управление оставшимися 30%.
Я уставилась на документ с печатью нотариуса и подписью. — Значит, теперь у нас с тобой 60%? — прошептала я. — Да. Ты теперь хозяйка, Нина. Сделай то, что должна.
Утро началось не с привычной чашки кофе, а с звонка от моего однокурсника Дмитрия. Он был корпоративным юристом и настоящим профессионалом в своём деле. — Интересная ситуация, — усмехнулся он, просматривая сканы документов уже в восемь утра. — Значит, Игорь Викторович все эти годы сидел на пороховой бочке и нервничал? Устав редакции, решения принимаются простым большинством… Ника, ты можешь не просто уволить его. Ты можешь уничтожить.
— Мне не нужно уничтожать. Мне надо вернуть своё.
В девять утра я уже находилась в кабинете генерального директора — в кресле моего отца. Оно было огромное, кожаное и слегка скрипучее. Передо мной лежала стопка папок: финансовый аудит за последние сутки (благодаря бессонной ночи), сведения о выводе средств и тот самый приказ о покупке машины.
Отец появился только к одиннадцати. Дверь открылась с размаху. Он выглядел помятым, явно банкет затянулся. — Елена, кофе! — прокричал он секретарше, не глядя в кабинет. — И средство от головы!
Он шагнул внутрь и застыл на месте. Я сидела в его кресле. На диване, листая журнал, расположился Дмитрий. А у окна, скрестив руки на груди, стояла мама. — Что вы тут устроили? — нахмурившись, спросил отец, пытаясь сфокусировать взгляд. — Цирк уехал, а клоуны остались? Нина, убирайся отсюда! Я же сказал — ты уволена!
— Доброе утро, Игорь Викторович, — ответила я спокойно. — Присаживайтесь. Разговор предстоит долгий.
— Ты что, оглохла? Охрана!
— Охрана подчиняется генеральному директору, — вмешался Дмитрий. — А согласно протоколу внеочередного собрания учредителей, состоявшегося сегодня утром, генеральным директором назначена Нина Игоревна. Ознакомьтесь.
Он протянул отцу бумагу. Отец схватил лист и стал бегло читать. Его лицо медленно покраснело. — Это… это подделка! — вскричал он. — Тамара! Ты сговорилась с ней?! Ты же обещала!
— Я обещала молчать, пока ты ведёшь себя как человек, — тихо ответила мама. — Но ты забыл, кто дал тебе старт. Ты решил, что ты царь и бог.
— Да я вас… Да я по судам затаскаю! — он скомкал бумагу и бросил её в Дмитрия. — Это рейдерский захват! Это моя фирма!
— Это фирма бабушки Галины, — твёрдо заявила я. — Которую ты эксплуатировал тридцать лет.
Я открыла папку с аудитом. — А теперь по существу. Покупка «Порше Кайен» оформлена как «представительские расходы на обновление автопарка». Перевод пяти миллионов гривен на счёт ИП «Ольга» под видом «консультационных услуг». Оплата путёвки на Мальдивы с корпоративного счёта.
Я подняла на него взгляд. — Это статья 160 УК Украины. Присвоение или растрата. В особо крупном размере. До десяти лет, папа.
Отец тяжело опустился на стул для посетителей.
