Из кухни появилась Ольга, держа в руках две кружки с горячим парящим кофе.
На её лице читалось сострадание. — Опять мама? — тихо спросила она. — Угу, — ответил Илья.
В этот момент начал капать кран.
— Виктор на рыбалке, — заметила Ольга. — Я так и думала, — она поставила кружку на тумбочку и уселась на край дивана. — Знаешь, могу ей позвонить и сказать, что мы собираемся куда-то поехать… — Не надо, — прервал её Илья, взяв её руку и поцеловав ладонь. — Всё равно это ни к чему не приведёт.
Она обязательно найдёт сто доводов, почему это нужно сделать именно сейчас и именно с моей помощью.
А когда Виктор вернётся, она будет трясти перед ним этим краном, словно трофеем: «Смотри, пока ты ловил рыбу, Илья всё починил!» Для неё я всегда запасной вариант. — Прости её, — сказал он.
— Она просто привыкла, что ты всегда приходишь на помощь.
— А Виктор… Он хороший человек, но, знаешь, не слишком ловкий руками, — вздохнула Ольга. — Не не ловкий, а хитрожопый, — мрачно заметил Илья, отпивая кофе. — Он прекрасно умеет всё делать, просто не хочет.
Потому что знает, что есть я.
Через сорок минут Илья уже стоял у двери квартиры Тамары Сергеевны.
Она встретила его с широко раскрытыми объятиями. — Илюш, заходи, заходи, родной!
Я напекла тебе пирожков с капустой, бери с собой, Ольгуше передавай!
Он разулся и вошёл в комнату, которую ласково называл Одессой.
Картина перед его глазами была как масляная живопись: из смесителя, который Виктор когда-то гордо называл «по последнему слову техники», с шипением сочилась тонкая струйка воды.
На полу лежала куча насквозь промокших тряпок. — Видишь? — с драматизмом в голосе сказала Тамара Сергеевна. — Просто катастрофа!
Всё зальёт! — Вижу, — ответил Илья, ставя на пол сумку с инструментами. — Сейчас разберёмся.
Он перекрыл подачу воды, открутил гайки и снял смеситель.
Прокладка была разорвана на куски. — Нужна новая, — сообщил он. — Съезжу в строительный магазин, куплю. — Ой, Илюш, неудобно тебя опять гонять! — Ничего, — буркнул он.
Пока мужчина ездил за прокладкой, Тамара Сергеевна не теряла времени зря. — Илья, раз уж ты здесь, посмотри, пожалуйста, балконную дверь.
Она стала ужасно скрипеть. — Посмотрю. — И ещё в духовке лампочка перегорела.
Я новую купила, но боюсь, что обожгу руки, туда не пролезая. — Хорошо, Тамара Сергеевна.
Вернувшись с прокладкой, за полчаса он отремонтировал кран, смазал петли на балконной двери и, рискуя вывихнуть руку, вкрутил лампочку в духовку.
Тамара Сергеевна наблюдала за его работой, словно за чудотворцем, непрестанно болтала и наполняла контейнер пирожками. — Вот и отлично! — радостно произнесла она, когда всё было готово. — Огромное тебе спасибо, сынок!
Не знаю, что бы без тебя делала!
Илья помыл руки в раковине, из которой теперь не капала вода, и поймал себя на мысли, что, несмотря на раздражение, испытывает странное удовлетворение.
Он был тем, кто решает проблемы тёщи.
В этом заключался небольшой личный кайф.
Вдруг в прихожей послышались шаги и громкий, довольный голос: — Тамарик, я дома!
Щука на полпуда, не меньше!
Хватай сковородку!
В комнату вошёл Виктор, загорелый, улыбающийся, в камуфляжной куртке и с огромным рыболовным ящиком в руках.
