Вам у нас понравится!
Тамара услышала звонок в дверь и застыла над разделочной доской, нож завис в воздухе над помидором.
Восемь вечера в пятницу.
Значит, всё началось. — Я открою! — Игорь выскочил из комнаты с такой энергией, будто ожидал курьера с Нобелевской премией, а не своих родственников из Одессы.
Она медленно опустила нож, вытерла руки полотенцем и прислушалась.
В прихожей раздались радостные возгласы, смех и особенный гул, который издают люди, уверенные в своём праве занимать любое пространство. — Тамарочка, иди поздоровайся! — позвал Игорь голосом, похожим на тот, что используют при зовё ребёнка на утренник в детском саду.
Тамара сняла фартук, расправила волосы и направилась в прихожую.
Там уже было негде пройти: три огромных сумки, два спортивных баула, пакеты с продуктами.
Брат Игоря, Сергей, обнимал хозяина дома, похлопывая его по спине так, что у Игоря подёргивались плечи.
Рядом стояла жена Сергея Елена — крупная женщина с ярко накрашенными губами и массивными серьгами, которая уже сняла туфли и теперь разминала пальцы в капроновых колготках после дороги.
Немного в стороне, уткнувшись в телефон, стоял их сын Артём, семнадцатилетний парень с длинной чёлкой, из-под которой изредка бросал скучающие взгляды на происходящее. — Тамарсик! — первая заметила её Елена и бросилась обниматься, окутывая Тамару облаком приторных духов. — Ой, как ты похудела!
Или это я располнела?
Нет, точно ты похудела.
Тебе идёт, но не увлекайся, а то Игорёк на сторону уйдёт!
Она рассмеялась своей шутке, а Тамара машинально улыбнулась, хотя ей было не до смеха.
Она вспомнила их свадьбу три года назад.
Вспомнила, как Елена напилась и рассказывала всем, что Игорь мог бы найти девушку покрасивее, «но ничего, Тамарочка хозяйственная, это главное».
Вспомнила, как Сергей кричал тосты про «мужской долг» и «держать жену в ежовых рукавицах», а гости смущённо хихикали.
Вспомнила взгляд свекрови, полный жалости к сыну, словно он совершил ошибку, от которой надо было его оградить. — Ну что, где мы устроимся? — Сергей зашёл в гостиную, окидывая квартиру взглядом хозяина, а не гостя. — Диван раскладывается?
А Артём где будет спать?
Для него отдельное место нужно, он уже взрослый, не с нами же ложиться.
Игорь засуетился: — Конечно, конечно!
Я вам диван разложу, он удобный, сам на нём спал, когда ремонт делали.
А Артём пусть в кабинете устраивается, там кресло-кровать есть. — В кабинете? — не удержалась Тамара. — Игорь, там же твои бумаги, компьютер… — Ничего страшного, я всё уберу, — махнул рукой муж. — Это же всего неделя, Тамар.
Потерпим.
Неделя.
Она цеплялась за это слово, словно за спасательный круг.
Семь дней.
Сто шестьдесят восемь часов.
Это можно пережить. — Ой, а чем у вас тут пахнет? — Елена прошлась по квартире, заглядывая на кухню. — Ты готовила?
Мы уже поели в дороге, но на всякий случай привезли продукты.
Серёжа, неси пакеты сюда!
К десяти вечера Тамара доставала дополнительные полотенца, застилала диван свежим бельём, раскладывала кресло в кабинете, где Артём уже развалился с ногами и листал что-то в телефоне, не предложив ни малейшей помощи.
Игорь помогал, но всё равно получалось так, что именно она таскала подушки, искала запасное одеяло и показывала, где что лежит в ванной. — Спасибо, золотце, — устроившись на диване, блаженно вздохнула Елена. — А чайку можно?
С дороги так горло сохнет.
Тамара заварила чай.
Затем принесла печенье.
Потом Сергей попросил найти зарядку для телефона, «потому что моя не работает».
Потом Артём заявил, что хочет поесть, «что-нибудь горячее, но лёгкое».
В половине первого ночи Тамара рухнула в кровать рядом с уже спящим Игорем и закрыла глаза, чувствуя тяжесть в затылке.
Семь дней.
Шесть с половиной, если быть точной.
Утро началось с грохота на кухне.
Тамара вскочила, подумав, что что-то упало, и выбежала в одной ночной рубашке.
Елена стояла у плиты и жарила яичницу на их лучшей сковороде, которую Тамара берегла и использовала исключительно для блинов. — Доброе утро! — сияла она. — Я тут решила всех накормить.
Мужики ведь ещё спят, пусть отдыхают.
Сметану где держишь? — В холодильнике, — ответила Тамара машинально и тут же заметила, что дверца холодильника открыта, а на столе разложены все их продукты: сыр, колбаса, йогурты, овощи для салата, который она планировала приготовить на ужин. — Я посмотрела, что у вас есть, — продолжала Елена, размахивая лопаткой. — Нужно же что-то сделать.
У вас так мало всего!
Вы всегда так питаетесь или просто сейчас закончилось?
Тамара сглотнула.
Они вчера специально закупились, потратив почти половину недельного бюджета на еду.
Но промолчала. — Артём! — громко крикнула Елена в сторону кабинета. — Вставай, завтрак!
Серёжа, Игорёк, на кухню!
Все появились одновременно, сонные, в домашних трениках и майках.
Сели за стол, и Тамара с тоской поняла, что их маленькая кухня превратилась в вокзальную столовую.
Игорь даже не взглянул в её сторону, с аппетитом поедая яичницу, которую приготовила Елена из их продуктов, на их плите. — Тамар, а кофе есть? — спросил Сергей, не поднимая глаз.
Она встала и включила кофемашину.
Потом нарезала хлеб.
Потом достала масло.
Постояла у окна, пока они ели, потому что пятого стула просто не было. — Ты что не ешь? — удивился Игорь. — Не голодная, — соврала она.
После завтрака мужчины ушли в комнату обсуждать какие-то дела — что-то связанное с работой Сергея, кредитами и планами.
Елена устроилась на диване с телефоном, а Артём снова пропал в кабинете.
