Пять лет я жду, что ты начнёшь уважать мои границы.
Что перестанешь быть ребёнком, нуждающимся в одобрении родителей на каждый свой шаг.
Что станешь настоящим мужчиной, способным защитить свою семью — меня — от любого вмешательства.
Игорь побледнел. — Я пытался найти компромисс… — Компромисс? — с горечью усмехнулась Тамара. — Компромисс — это когда обе стороны что-то теряют.
А у нас всегда только я должна идти на уступки, понимать и терпеть.
Твои родители вламываются в нашу жизнь в любое время, диктуют мне, как жить, что готовить, как обустроить дом.
И ты это позволяешь. — Они просто заботятся… — Нет, Игорь, — перебила его Тамара. — Это не забота.
Это контроль.
Это неуважение.
И ты являешься частью этой системы.
Она встала и подошла к перилам веранды, глядя на сад, на вырванные кусты смородины, на всё то, что создавала своими руками. — Я подаю на развод, — произнесла она, не оборачиваясь.
Сзади раздался резкий выдох. — Что?
Из-за каких-то кустов?
Из-за одного неудачного визита? — голос Игоря дрожал от недоумения.
Тамара повернулась к нему. — Нет.
Из-за пяти лет жизни с человеком, который так и не стал моим партнёром.
Который не смог определиться между прошлым и будущим.
Игорь вскочил, лицо исказилось. — Это ультиматум?
Я должен выбирать между тобой и родителями? — Нет, Игорь, — устало ответила Тамара. — Решение уже принято.
Тобой.
Много раз.
И каждое из них ты выбирал не меня. — Это несправедливо! — он ударил кулаком по столу. — Ты не имеешь права всё так просто перечеркнуть! — Я ничего не перечёркиваю.
Я просто больше не хочу жить в семье, где моё мнение не имеет значения.
Где мои чувства и желания — пустой звук.
Игорь схватил её за плечи. — Тамара, подумай ещё раз.
Мы же любим друг друга.
Мы можем всё исправить.
Она спокойно вырвалась из его рук. — Любовь — это не только чувство, Игорь.
Это ещё и действия.
И твои действия говорят громче любых слов. — Дай мне ещё один шанс, — с отчаянием в голосе просил он. — Я всё понял.
Я изменюсь. — Я давала тебе шансы.
Много шансов, — покачала головой Тамара. — Но всё повторялось снова и снова.
И будет повторяться, потому что причина глубже, чем ты думаешь.
Она прошла мимо него в дом и поднялась в спальню.
Взяла с полки папку с документами и вернулась на веранду.
Положила перед Игорем несколько листов бумаги. — Что это? — спросил он, не прикасаясь к ним. — Я оформила дачу полностью на себя ещё год назад, после того случая, когда твоя мама пересадила все мои розы, а ты сказал, что я слишком остро реагирую.
Тогда я поняла, что рано или поздно мы придём к этому разговору.
Игорь побледнел ещё сильнее. — Ты… ты планировала это?
Всё это время? — Я надеялась, что до этого не дойдёт, — честно сказала Тамара. — Но была готова к худшему.
И вот оно наступило. — И что теперь? — тихо спросил он. — Теперь ты соберёшь вещи и уедешь, — Тамара говорила спокойно, словно обсуждала погоду. — Завтра я свяжусь с юристом по поводу развода.
Раздела имущества не будет — у нас есть брачный контракт, который ты, кстати, даже не удосужился дочитать.
Игорь выглядел ошарашенным, словно получил неожиданный удар. — Ты не можешь… — начал он, но замолчал, увидев её взгляд. — Могу, — твёрдо произнесла Тамара. — И сделаю это.
Я заслуживаю большего, Игорь.
Заслуживаю уважения.
Заслуживаю отношений, где меня ценят не словами, а делами.
Она развернулась и направилась в сад, оставив его сидеть на веранде с неподвижным лицом.
Тамара шла, ощущая странное облегчение.
Пять лет надежд, компромиссов, уступок — и вот, наконец, чистая страница.
Она остановилась у вырванных кустов смородины.
Завтра купит новые саженцы.
И посадит их там, где захочет сама.
Без оглядки на чужое мнение.
Позади послышались шаги — Игорь спустился с веранды и направился к машине, сжимая ключи в руке.
Сел за руль, завёл мотор, но не тронулся с места.
Опустил стекло. — Ты ещё пожалеешь об этом, — сказал он. — Одной тебе будет нелегко.
Тамара посмотрела на мужа — уже почти бывшего — и впервые за много лет почувствовала, что может дышать полной грудью. — Нет, Игорь, — спокойно ответила она. — Тяжело — это жить с человеком, который не уважает твои границы.
А одной мне будет просто спокойно.
Машина тронулась с места, подняв облако пыли, и вскоре исчезла за поворотом.
Тамара осталась стоять посреди сада, глядя на синее небо.
Птицы продолжали петь, солнце согревало плечи, ветер шелестел листвой.
Мир не рухнул.
Жизнь продолжалась — теперь по её правилам.
