К моему труду, моему пространству, моим границам. — Господи, какие пафосные слова, — фыркнула Ольга, закатив глаза. — Подумаешь, всего лишь кусты!
Посадишь новые. — Не в кустах дело! — повысила голос Тамара. — Вы ведёте себя так, будто это ваш дом!
Вы приехали без приглашения, распоряжаетесь на моей кухне, перекраиваете мой сад, критикуете всё, что я делаю, и при этом ещё обижаетесь на моё недовольство!
Наступила тишина, прерываемая лишь шумом дождя.
Все устремили взгляды на Тамару, которая, казалось, вот-вот расплачется от нахлынувших эмоций. — Игорь, — наконец произнесла Марина Викторовна, — ты позволяешь своей жене так обращаться с твоими родителями?
Игорь стоял, переводя взгляд с родителей на супругу.
Его лицо отражало внутреннюю борьбу. — Мам, пап, — начал он осторожно, — может, нам действительно следовало спросить перед тем, как что-то менять… — Не могу поверить своим ушам! — воскликнула Марина Викторовна. — Ты на её стороне?
Против своей матери? — Я не выбираю стороны, — ответил Игорь. — Я просто хочу, чтобы мы все уважали друг друга. — Уважали? — вмешался Владимир Иванович. — Это она должна уважать нас!
Мы тебя вырастили, обеспечили всем, а теперь она указывает, что делать в доме собственного сына! — Дом не Игоря, — твёрдо заявила Тамара. — Дом мой.
Я купила его на свои деньги.
Я сделала ремонт.
Я здесь хозяйка. — Вот как! — воскликнула Марина Викторовна, разводя руками. — Значит, наш сын — приживала?
Гость в твоём доме? — Нет, — устало произнесла Тамара. — Он мой муж.
Но это не значит, что вы имеете право вторгаться в мою жизнь и перестраивать её под себя.
Она повернулась к Игорю: — Скажи им.
Скажи, что ты действительно думаешь.
Не оглядываясь на то, чью сторону ты «выбираешь».
Игорь сглотнул, явно чувствуя себя в ловушке. — Я… я считаю, что все немного перегибают палку, — наконец произнёс он. — Давайте просто успокоимся и… — Трус, — тихо сказал Тамара, глядя ему в глаза. — Всю жизнь ты боялся их расстроить, разочаровать, вызвать неодобрение.
Даже ценой нашего счастья.
Она развернулась и направилась в дом.
Дождь усилился, превратившись в ливень, но Тамара словно не замечала его.
Она вошла внутрь, поднялась в спальню и закрыла дверь.
Ночь прошла без сна.
Тамара лежала в постели, прислушиваясь к тихим разговорам Игоря с родителями внизу.
Их голоса то поднимались, то стихали, но слов было не разобрать.
Она размышляла о своей жизни, о пяти годах брака, которые постепенно стали чередой компромиссов и попыток сохранить счастье.
Игорь был хорошим человеком — добрым, заботливым, любящим.
Но рядом с родителями он становился другим — слабым, уступчивым, готовым пожертвовать всем ради их одобрения.
Дверь в спальню слегка заскрипела.
На пороге появился Игорь. — Ты не спишь? — спросил он, войдя. — Как видишь, — ответила Тамара, не оборачиваясь.
Игорь сел на край кровати. — Я поговорил с родителями, — сказал он после паузы. — Они… уедут завтра утром.
Тамара повернулась к нему: — Ты их выгоняешь? — Нет, — покачал головой Игорь. — Но я объяснил, что нам нужно побыть вдвоём.
И что в будущем мы будем планировать визиты заранее.
Вместе.
Тамара смотрела на мужа, пытаясь понять, искренен ли он или просто хочет сгладить конфликт. — Спасибо, — наконец сказала она. — Но дело не только в этом, Игорь.
Дело в нас.
В том, что происходит между нами.
Он вздохнул: — Я знаю.
Я… понимаю, что слишком часто выбираю лёгкий путь.
Мне проще согласиться с родителями, чем спорить. — Даже если это делает твою жену несчастной?
Игорь молчал долго, потом тихо произнёс: — Я не хочу, чтобы ты была несчастна.
Я хочу, чтобы мы были семьёй.
Настоящей семьёй. — Что для тебя значит «настоящая семья», Игорь? — спросила Тамара. — Та, где все пляшут под дудку твоих родителей?
Или та, где царит взаимное уважение? — Я не знаю, — честно признался он. — Просто хочу, чтобы все были довольны.
Чтобы не было ссор, скандалов, обид… — Это невозможно, — мягко сказала Тамара. — Невозможно угодить всем.
Иногда приходится делать выбор.
Игорь взял её за руку: — Я выбираю тебя, Тамара.
Я хочу, чтобы у нас всё было хорошо. — Тогда докажи это, — она сжала его ладонь. — Не словами, а делом.
Они долго сидели молча, держась за руки, пока дождь за окном постепенно утихал.
Утро воскресенья было ясным, словно сама природа смыла ночной грозой все накопившиеся обиды.
Родители Игоря и Ольга собирали вещи, атмосфера в доме оставалась напряжённой, но без явной вражды.
Марина Викторовна, коротко попрощавшись с Тамарой, первой села в машину.
Владимир Иванович буркнул что-то невнятное и последовал за ней.
Ольга, к удивлению Тамары, задержалась на крыльце. — Слушай, — неловко начала она, играя с ремешком сумки, — возможно, я перестаралась со всеми этими советами по дизайну… Дом у тебя действительно классный.
Уютный.
Тамара удивлённо посмотрела на неё: — Спасибо.
Ольга кивнула и, немного помявшись, спустилась к машине.
Игорь обнял Тамару за плечи, наблюдая, как отъезжает серебристый внедорожник. — Ну вот, теперь мы снова одни, — сказал он с облегчением. — Будем наслаждаться тишиной.
Тамара стояла молча, чувствуя, как внутри зреет решение, которое давно следовало принять. — Нам нужно поговорить, — сказала она, освобождаясь из его объятий.
Они сели за стол на веранде.
Солнце играло в листве деревьев, где-то вдали пели птицы.
Идиллическая картина, совсем не отражающая то, что творилось в душе Тамары. — Я больше так не могу, Игорь, — начала она, глядя ему прямо в глаза. — Этот визит стал последней каплей. — Я уже извинился, — нахмурился он. — Обещал, что такого больше не повторится. — Дело не в самом визите, — покачала головой Тамара. — А в том, что он показал.
В том, как ты относишься ко мне, к нашему браку, к нашему будущему. — Я не понимаю… — Пять лет, Игорь.
Пять лет я жду, что ты начнёшь уважать мои границы.
