Тамара наблюдала за тем, как автомобиль медленно подъезжает к их даче, испытывая внутренний дискомфорт и тревогу.
Серебристый внедорожник мужа неспешно двигался по гравийной дорожке, поднимая за собой облака пыли.
Через затемнённые стёкла она смогла разглядеть не только знакомую фигуру Игоря, но и ещё как минимум трёх пассажиров.
Сердце её сжалось — снова.
Он снова поступил так.
Стоя на крыльце, Тамара ощущала, как почва под ногами словно превращается в зыбкую трясину.
Руки, которые только что держали садовые ножницы, опустились безвольной тяжестью вдоль тела.
Красочный букет из свежесрезанных астр выскользнул из слабеющих пальцев.
Дверь автомобиля распахнулась, и первым из неё вышел Игорь — высокий, подтянутый, с уверенностью человека, не сомневающегося в своей правоте.
Следом появились его родители — Владимир Иванович, полный мужчина с постоянным выражением недовольства, и Марина Викторовна, миниатюрная женщина с проницательными глазами и сжатыми губами.
Последней покинула машину Ольга, сестра Игоря — громогласная, с ярко выраженными чертами лица и неиссякаемой энергией. — Сюрприз! — воскликнул Игорь, широко распахивая руки. — Я привёз наших на выходные!
Его голос звучал радостно, но в нём слышалась скрытая напряжённость.
Он понимал, что снова переступил границы. — Тамарочка! — протянула Марина Викторовна, подойдя к невестке. — Прости за внезапность, но мы так соскучились по природе!
Тамара автоматически приняла влажный поцелуй в щёку, стараясь не вдыхать резкий запах духов свекрови. — Сюрприз, — тихо повторила она, ощущая, как внутри разгорается обида.
Это был уже пятый год их совместной жизни и третий год с момента приобретения дачи.
Дачи, которую Тамара купила на деньги, полученные в наследство от бабушки.
Дачи, которую она сама отремонтировала, вложив в неё не только средства, но и свою душу.
Дачи, ставшей для неё убежищем, местом покоя. — Надолго к нам? — спросила Тамара, пытаясь сохранить ровный тон. — До воскресенья, — ответил Игорь, доставая из багажника большие сумки. — Папа давно хотел порыбачить на нашем пруду, а мама с Ольгой заскучали в городе.
Владимир Иванович фыркнул и направился прямо к крыльцу, не обратив внимания на Тамару.
Протиснувшись мимо неё в дом, он громко произнёс: — А водка есть?
После дороги неплохо бы освежиться!
Тамара сжала зубы. «Наш пруд». «Заскучали».
Как будто эта дача — общественное место для всей его семьи. — Ты мог бы предупредить, — тихо сказала она Игорю, когда он проходил мимо с сумками. — А ты бы начал придумывать причины, почему им нельзя приезжать, — парировал он, пожимая плечами. — Так проще.
К тому же, что в этом такого?
Места всем хватит.
Игорь скрылся в доме, оставив Тамару наедине с нарастающей горечью.
Вечер наступил быстро, словно стараясь поскорее окунуть мир в спасительную тьму.
Тамара стояла у плиты, готовя ужин на пятерых вместо задуманного романтического вечера вдвоём.
Её планы на выходные — спокойное чтение на веранде, работа в саду, долгие беседы с мужем под звёздным небом — рухнули в одно мгновение. — Тамарочка, — голос Марины Викторовны прозвучал прямо за спиной, заставляя вздрогнуть, — ты не так режешь помидоры.
Смотри, как нужно.
Свекровь бесцеремонно отстранила её от разделочной доски и взяла нож. — У меня свои способы, — попыталась возразить Тамара. — Милая, я готовлю сорок лет, — снисходительно улыбнулась Марина Викторовна. — Поверь, мой опыт что-то значит.
Она начала нарезать овощи, сопровождая каждое действие комментариями, словно читая мастер-класс для непослушного ученика.
Из гостиной доносился громкий смех Ольги и гулкий голос Владимира Ивановича, перекрывающий шум телевизора.
Игорь сидел с ними, время от времени подхватывая семейные шутки. — А помнишь, как в детстве ты съел целую банку варенья и потом всю ночь… — очередная история из прошлого Игоря наполнила дом раскатистым смехом.
Тамара ощущала себя чужой.
Посторонней в собственном доме.
Она вышла на крыльцо, глубоко втягивая свежий вечерний воздух.
Звёзды уже начинали мерцать на тёмном небе.
Где-то вдали раздавался крик ночной птицы.
Этот звук отзывался в душе Тамары острым чувством тоски.
Дверь за её спиной тихо заскрипела.
На крыльцо вышел Игорь. — Ты куда убежала? — спросил он, обнимая её за плечи. — Мама уже заканчивает с салатом. — Твоя мама готовит ужин на моей кухне, — медленно проговорила Тамара. — В моём доме.
Куда вы все приехали без предупреждения.
Игорь вздохнул. — Начинается… Тамарочка, они же не чужие.
Это моя семья. — А я?
Я тоже твоя семья.
Или моё мнение не имеет значения? — Не драматизируй, — поморщился Игорь. — Всего-то два дня.
Ничего страшного за это время не случится.
Тамара взглянула на мужа долгим взглядом.
Хочется было сказать многое — о неуважении, нарушенных границах, о том, что это повторяется не в первый раз.
Но она лишь покачала головой. — Ужин через десять минут, — произнесла она и вернулась в дом.
Утро субботы встретило Тамару шумом кастрюль на кухне и громким голосом свекрови, отдающей приказы Ольге.
Часы показывали семь утра.
В выходной день.
На даче, куда они приехали отдыхать. — Тамарочка проснулась! — воскликнула Ольга, заметив Тамару на пороге кухни. — Мама решила побаловать всех блинами.
Говорит, ты их не так готовишь. — Я вообще не планировала сегодня печь блины, — ответила Тамара, стараясь сохранять спокойствие. — Зря! — взмахнула лопаткой Марина Викторовна. — Мужчины должны просыпаться с запахом свежей выпечки.
Так моя мама говорила, так я всегда делала.
Вот Коля никогда не жаловался.
Владимир Иванович, уже сидевший за столом с газетой, одобрительно хмыкнул, не отрываясь от чтения. — Где Игорь? — спросила Тамара, осматриваясь. — Пошёл на пруд, — ответил свёкор. — Рыбачить.
Я к нему позже присоединюсь.
Тамара молча наливала себе кофе.
Вчера вечером они с Игорем собирались съездить в соседний посёлок на фермерский рынок.
Очевидно, и эти планы остались нереализованными. — Тамарочка, — Марина Викторовна поставила перед ней тарелку с блинами, — ты бы занавески новые повесила.
