Дмитрий нахмурился, будто видел этот свёрток впервые.
— Понятия не имею. Скорее всего, Алина опять что-то занесла.
Марина не стала ждать, пока всё само собой рассосётся. Она набрала номер золовки.
— Алина, у нас в коридоре лежит твой пакет. Будь добра, забери его.
— Ой, сейчас никак не получится, — беззаботно протянула та. — Пусть пока постоит, он же никому не мешает.
— Мне мешает. Я не хочу, чтобы моя квартира превращалась в место хранения чужих вещей.
— Марин, ну это всего лишь пакет. Он тебя не съест.
— До воскресенья забери.
В трубке послышалось раздражённое хмыканье.
— Надо же, какая строгая стала. Раньше с тобой проще было.
Марина не стала втягиваться в перепалку. В выходной она сложила все Алиныны вещи в два больших пакета, поставила их у двери и протянула Дмитрию.
— Завези сестре.
Он посмотрел на неё с сомнением.
— Марин, может, не стоит так жёстко?
— Жёстко — это приносить свои вещи в чужой дом, не спрашивая разрешения. А я всего лишь возвращаю имущество хозяйке.
Дмитрий всё-таки отвёз пакеты. Домой вернулся хмурый, с каменным лицом.
— Она обиделась.
— Ничего, переживёт.
— Сказала, что ты пытаешься вытеснить её из моей жизни.
Марина внимательно посмотрела на мужа. Он стоял в прихожей, всё ещё с ключами в руке. Плечи напряжены, взгляд упрямый, будто он заранее приготовился защищаться.
— Дмитрий, я не запрещаю тебе видеться с сестрой. Но я не позволю ей делать из моей квартиры склад, проходной двор и удобное место для встреч.
Он промолчал. Просто прошёл в комнату и включил телевизор, как будто звук мог закрыть разговор.
После этого Алина почти две недели не приходила. Марина уже начала думать, что границы наконец-то стали понятны.
Но потом началось лето.
Тяжёлое, душное, с раскалённым воздухом в подъезде и вечерним гулом дворов. На работе у Марины выдался непростой период: она возвращалась поздно, сбрасывала босоножки у порога и мечтала только о тишине. Дмитрий трудился по сменам — то приходил раньше, то задерживался. И Алина, как выяснилось, знала его расписание слишком хорошо.
В один четверг Марина задержалась в офисе, потом зашла за продуктами и добралась домой ближе к восьми. Ещё на лестничной площадке она услышала смех. Не у соседей. Смех доносился из её квартиры.
Дверь открыл Дмитрий. За его плечом виднелась Алина в пёстром сарафане. Рядом с ней в коридоре мелькнули двое незнакомых мужчин и девушка с высоким хвостом. На кухонном столе лежали нарезанные фрукты, пачки снеков, несколько бутылок лимонада. На подоконнике стояла колонка, из которой играла музыка.
— О, Марина пришла! — весело сообщила Алина, словно встречала гостью в собственном доме. — Мы тут немного собрались. Лето же, надо отдыхать!
Марина медленно опустила пакет с продуктами на пол.
— Дмитрий, выйди на минуту.
Он вышел в прихожую и прикрыл кухонную дверь.
— Что это такое?
— Алина зашла с друзьями, — неуверенно сказал он. — Ненадолго.
— С какими друзьями?
— Я их сам сегодня впервые увидел.
— Замечательно. То есть у меня дома сидят трое людей, которых не знаешь ни ты, ни я.
Дмитрий отвёл глаза.
— Только не начинай при них.
— Я и не начинаю при них. Я спрашиваю тебя.
— Они скоро уйдут.
«Скоро» растянулось почти на два часа. Алина вышла последней. Уже в дверях она нарочито громко чмокнула брата в щёку.
— Спасибо, Дим. Хорошо, что хоть у тебя можно спокойно посидеть. А то некоторые из квартиры музей делают.
Марина стояла у двери и ждала, пока золовка наконец выйдет. Потом закрыла замок и повернулась к мужу.
— Это было в последний раз.
— Марин…
— Нет, Дмитрий. Именно последний. Если твоя сестра хочет встречаться с друзьями, пусть зовёт их к себе, идёт в кафе, в парк — куда угодно. Но моя квартира не предназначена для её компаний.
— Она моя сестра.
— А я твоя жена. И хозяйка этой квартиры.
Дмитрий резко поднял голову.
— Ты стала слишком часто это повторять.
— Потому что вы слишком часто стали об этом забывать.
Он открыл рот, будто собирался возразить, но ничего не сказал. Только прошёл на кухню. Там на столе остались крошки, липкие следы от лимонада и тарелка с недоеденными фруктами. Лицо Дмитрия изменилось. Кажется, впервые он увидел не расплывчатое «сестра зашла в гости», а вполне конкретный беспорядок после людей, которых сюда никто из хозяев не приглашал.
Но до настоящего перелома было ещё далеко.
Через неделю Алина появилась снова. На этот раз одна. Дверь ей открыл Дмитрий. Марина была дома и работала в комнате за ноутбуком. Услышав голос золовки, она на пару секунд закрыла глаза. Не от усталости — просто чтобы не произнести вслух первое, что пришло на ум.
— Я к вам ненадолго, на часик, — бодро заявила Алина. — У меня дома духота невозможная.
— Алин, надо бы предупреждать, — сказал Дмитрий, но прозвучало это совсем неуверенно.
— Да брось. Я же не посторонний человек.
Марина вышла из комнаты.
— Алина, я занята. Сегодня неподходящий день для гостей.
— Я тебе мешать не собираюсь. Посижу с Димой.
— Дмитрий тоже сейчас занят. И мы не договаривались о твоём визите.
Алина посмотрела на неё так, будто Марина заговорила на незнакомом языке.
— Ты мне теперь график посещений выдавать будешь?
— Нет. Я прошу заранее спрашивать, удобно ли нам.
— Господи, сколько важности! Квартира своя появилась — и сразу корона на голове.
Дмитрий резко повернулся к сестре.
— Алина, хватит.
Она осеклась. Не потому, что поняла, где перешла черту, а потому, что не ожидала услышать это от брата.
После этого случая Алина стала действовать осторожнее. Она звонила Дмитрию тогда, когда точно знала: Марины рядом нет. Просила забрать её из магазина, помочь донести сумки, заехать «буквально на чай». Несколько раз Дмитрий соглашался. Но Марина быстро поняла, к чему всё идёт: золовка пыталась вернуть прежний порядок. Сначала зайти на пять минут. Потом задержаться до вечера. Потом снова вести себя так, словно эта квартира принадлежит и ей тоже.
И всё же тот день застал Марину врасплох.
Была пятница. Солнце с самого утра выжигало город, и к вечеру асфальт во дворе пах горячей пылью и нагретой резиной. Марина закончила работу раньше обычного: их отпустили после обеда. Она решила не предупреждать Дмитрия. Хотела спокойно принять душ, приготовить лёгкий ужин, а вечером включить фильм и ни с кем не разговаривать.
Но, подойдя к двери, она услышала за ней голос Алины.
Та говорила громко, уверенно, с той самой хозяйской интонацией, которую Марина уже безошибочно распознавала.
— Да всё нормально, Оксан. Я с Димой поговорю. У них вторая комната почти пустая, там диван стоит. Поживёшь пару недель, пока у тебя всё не решится.
Марина замерла у двери с ключом в руке.
В первую секунду она подумала, что неправильно услышала. Может, речь о чьей-то другой квартире. Может, Алина обсуждает жильё знакомой. Но следующая фраза не оставила места сомнениям.
— Марина? Да что Марина? Повозмущается и успокоится. Главное — с Димой договориться. Он мягкий, он меня поймёт.
Марина вставила ключ в замок и открыла дверь.
В прихожей стояли Алиныны босоножки. Сама золовка была на кухне, облокотившись о столешницу. Дмитрия дома не оказалось. На столе лежала её сумочка, рядом — телефон с включённой громкой связью.
Алина обернулась и на миг застыла.