— Ты вообще кто такая, чтобы здесь командовать?! — золовка сорвалась на крик в тот момент, когда Марина напомнила ей, чья это квартира.
Марина ответила не сразу. Она стояла возле кухонного стола и держала в руке телефон, который минуту назад взяла у Алины. Не выхватила силой, не устроила сцены, а просто протянула ладонь и ровным голосом произнесла:
— Дай мне. Раз уж ты обсуждаешь моё жильё, я тоже имею право услышать разговор.
Алина опешила буквально на пару мгновений. Потом её лицо вытянулось, по щекам пошли неровные красные пятна, а глаза округлились так, словно Марина попросила не телефон, а дарственную на квартиру.
— Ты в своём уме? — процедила она, прижимая мобильный к груди.
— Я? — Марина коротко усмехнулась. — Это ты стоишь на моей кухне и рассказываешь какой-то Оксане, что она может пожить у нас пару недель. Причём даже не спросив меня.
— Не у нас, а у моего брата! — Алина резко задрала подбородок. — Дмитрий тоже здесь живёт!
Дмитрий, до этого молча сидевший у окна, поднял взгляд. Вид у него был такой, будто он мечтал раствориться вместе со стулом, на котором сидел. Не потому что боялся. Скорее потому, что не хотел становиться на чью-то сторону там, где всё и так было предельно ясно.
Марина повернулась к мужу.
— Дмитрий, ты сам ей объяснишь или мне это сделать?
Он провёл ладонью по лбу, несколько секунд молчал, а потом всё-таки сказал:
— Алин, квартира принадлежит Марине. Она купила её ещё до нашей свадьбы.
— И что с того? — Алина шагнула ближе. — Теперь она тут царица? Мы все должны кланяться ей в пояс? Ты здесь живёшь, значит, и родные могут приходить!
— Приходить можно, когда пригласили, — спокойно возразила Марина. — А не распределять комнаты, ключи и ночёвки для посторонних людей.
Алина резко рассмеялась. Смех вышел коротким, злым и совсем не похожим на веселье.
— Посторонних? Оксана — моя подруга! У неё ремонт в ванной, ей пару недель деваться некуда.
— Значит, пусть снимет квартиру, поедет к родственникам или договорится с теми, кто действительно готов её принять. Но не решает это через тебя за моей спиной.
— Да кто ты вообще такая?! — снова выкрикнула Алина, уже почти с визгом. — Жена моего брата? Сегодня жена, завтра чужой человек! А я ему родная сестра!
Эти слова не ранили Марину так, как, видимо, рассчитывала Алина. Наоборот, внутри у неё всё вдруг стало на свои места. Не было ни острой боли, ни растерянности, ни даже обиды. Появилась только холодная ясность.
Вот оно. Это была не случайная грубость. Не неудачно сказанная фраза. Не тот самый пресловутый «у Алины просто характер такой». Перед Мариной стоял человек, который всё это время воспринимал её как временную преграду в квартире, давно мысленно записанной в общее семейное пользование.
А ведь вначале всё выглядело почти нормально.
Когда Марина только вышла замуж за Дмитрия, она правда старалась наладить отношения с его сестрой. Алина была младше Дмитрия на пять лет, работала администратором в салоне связи, говорила громко, смеялась ещё громче и любила повторять, что она человек прямой.
— Я что думаю, то сразу и говорю, — предупредила она Марину при первой встрече. — Терпеть не могу эти ваши молчаливые обиды.
Марина тогда улыбнулась. Ей даже показалось, что это неплохо: открытый человек, без скрытых намёков и второго дна.
Первые приходы Алины действительно не вызывали тревоги. Она могла забежать к брату после работы, выпить кофе, рассказать новости, посидеть час-другой. Иногда приносила фрукты или сладости, которые потом сама же почти полностью съедала. Марина не цеплялась к мелочам. Квартира была просторной, кухня — большой, а к гостям она относилась нормально, если гости понимали элементарные границы.
Но Алина этих границ не замечала.
Однажды она явилась без предупреждения в воскресное утро. Марина собиралась разобрать документы и провести день спокойно, дома. Дмитрий ещё спал после позднего возвращения от друзей. Звонок в дверь прозвучал резко, настойчиво, несколько раз подряд.
На пороге стояла Алина с двумя объёмными пакетами и сияла так, будто её здесь давно ждали.
— А вот и я! — объявила она. — У себя дома скучно, а у вас хоть поговорить можно.
— Дмитрий спит, — сказала Марина.
— Ничего страшного, проснётся. Я тихонечко.
Тихонечко не вышло. Алина шуршала пакетами, хлопала дверцами кухонных шкафчиков, искала сахар, чашки, ложки, потом громко позвонила кому-то по видеосвязи и принялась показывать кухню.
— Смотри, у Димки с Мариной сколько места. Не то что моя клетушка.
Именно тогда Марина впервые насторожилась. Не из-за слов о площади. Из-за интонации. Алина говорила о квартире так, будто это была семейная дача, куда любой родственник может приехать без спроса и чувствовать себя хозяином.
Потом вместе с Алиной стали появляться другие люди.
Сначала она пришла с подругой.
— Мы буквально на минутку. Просто были рядом и решили заглянуть.
Затем привела двоюродную сестру Дмитрия, которую Марина до этого видела всего один раз.
— Ей интересно посмотреть, как вы тут обустроились.
После этого появилась какая-то девушка по имени Жанна. Она весь вечер просидела на диване в гостиной, ела виноград из миски и внимательно рассматривала фотографии Марины на полке.
— А это ты ещё до Дмитрия? — спросила Жанна, взяв рамку в руки.
Марина подошла и молча забрала фотографию. Движения у неё оставались спокойными, но внутри уже неприятно стянулось от такой чужой бесцеремонности.
— Личные вещи руками не трогают, — сказала она.
Алина тут же вмешалась:
— Ой, ну что ты сразу как строгая учительница? Мы просто посмотрели.
В тот же вечер Марина сказала мужу:
— Твоя сестра не должна приводить в мой дом незнакомых мне людей без предупреждения.
Дмитрий устало потянулся за кружкой воды.
— Марин, ну не раздувай из этого драму. Она общительная. Ей у нас нравится.
— У нас? — переспросила Марина.
— Ну я же здесь живу.
— Ты живёшь. Но квартира моя. И я имею право знать, кто приходит ко мне домой.
Дмитрий нахмурился.
— Ты сейчас говоришь так, будто я тут никто.
— Нет. Я говорю о том, что твоя сестра ведёт себя так, словно у неё здесь есть собственные ключи, отдельная комната и право приглашать кого угодно.
Тогда Дмитрий пообещал поговорить с Алиной. Но если разговор и состоялся, результата он не дал.
Скорее наоборот: Алина будто решила доказать, что ограничивать её никто не будет.
Она начала оставлять у них свои вещи. Сначала принесла пакет с летними босоножками.
— У меня дома шкаф забит под завязку, пусть пока у вас полежат. Всё равно места полно.
Потом появилась коробка с посудой, которую она якобы собиралась отвезти подруге на дачу.
— Оставлю всего на недельку.
Неделя прошла, коробка осталась на месте. Через месяц Марина увидела в прихожей ещё один пакет — уже с одеждой. Он был аккуратно завязан и поставлен возле шкафа.
— Что это такое? — спросила она Дмитрия.