Мы упрекали тебя за то, что не обратилась к нам за советом.
Единственным, кто встал на её защиту, оказался дедушка. — За первый самостоятельный поступок вы её осуждаете.
Перестаньте порицать за доброе намерение.
Она вовсе не из злых побуждений сделала этот подарок.
Такое стоит поощрять.
К тому же жаль ту девочку.
Ведь она сирота… — Сирота и что с того? — возразила мать, — Тоже поступила нехорошо.
Взяла то, что не принадлежало ей.
Хитрая девчонка.
Мать её знала.
Раньше была моей подругой, а потом украла деньги.
Я считаю, что сандалии надо изъять и девочку наказать по заслугам. — Побойся Бога, — ответил дед, — Сколько стоили эти сандалии?
Я готов заплатить.
Плохая примета — забирать подарок.
А уж сироту обижать… Это вернётся бумерангом.
Не её вина, что когда-то мать тебя обманула.
Судьба той женщины была тяжёлой… Мама сделала вид, что не слышит, и добавила: — Дело не в деньгах.
Мы можем позволить себе покупать по три таких пары в день.
Нужно девочек проучить.
Пусть Ирочка стыдится, что не посоветовалась с нами, а Олечке станет неповадно брать чужое.
Таких надо воспитывать, а не поощрять.
Ира слышала весь разговор.
Ей стало очень неприятно из-за решения родителей. — Если вы заберёте у неё сандалии, я… Тогда я… — выкрикнула она, сдерживая слёзы, — больше никогда с вами не заговорю.
Вот!
Я обижусь!
Девочке казалось, что её угроза повлияет на родителей.
Но мама и папа только сильнее рассердились и запретили ей выходить с участка.
Наказание длилось целых три дня.
Хотя Ирочке казалось, будто прошло не меньше недели.
Сандалии у Оли всё-таки забрали.
Ира слышала, как мама с бабушкой обсуждали это. — Нахалка, а не девка.
И бабка у неё такая же.
Того и гляди, гадости научит. — Ох, не знаю.
Это неправильно.
Грешно сироту обижать.
Что с детей взять?
Ира плакала.
Никогда прежде ей не было так горько.
Дышать становилось трудно.
Единственным, кто её понимал, был дедушка.
Хотя и он соглашался с мамой. — Ты лучше родителей слушай.
Посмотри на них, — ворчал он, поглаживая внучку по спине, — вырастешь — сама решать будешь.
А пока лучше спрашивай разрешения.
В чём-то они правы.
Ире запретили встречаться с Олей, полагая, что сирота плохо влияет и приучает к дурным манерам.
Тем не менее, когда ей позволили гулять, первым делом она побежала в гости к Оле.
Больше всего Ира боялась, что Оля не простит её.
В ней жила вина за случившееся, и она сильно переживала.
Оля не обижалась, но играть вместе отказалась.
Объяснила это тем, что бабушка на неё злится. — Я ей и так проблем прибавила.
Если твои родители увидят тебя здесь, будут сердиться на нас.
Но вскоре всё забыли.
Всё лето Ира ходила к Оле в гости, однако та всякий раз отказывалась играть, ссылаясь на домашние дела.
Создавалось впечатление, что она чего-то боится.
Осенью пришлось возвращаться в город.
Весь следующий год Ира вспоминала Олю.
То, что произошло на даче, глубоко тронуло её.
Родителям она не рассказывала о своих чувствах.
Думала, что они не поймут.
В конце осени мама потеряла малыша.
Ситуация стала совсем тяжёлой и неприятной.
Никто не мог объяснить причины, да это и не имело значения.
Случившееся уже не изменить, оставалось только пережить.
Весной Ире исполнилось семь лет, и она усердно готовилась к школе.
Учёба утомляла, очень хотелось поехать в Скадовск к бабушке.
Папа подарил ей на день рождения велосипед.
Ира представляла, как летом будет кататься вместе с другими ребятами.
На душе сразу становилось легче.
Мама снова ждала малыша.
