Тишина. – Продать.
Дом. – Сейчас его стоимость около двенадцати миллионов.
Мы продаём его, а себе покупаем небольшую квартиру.
Разницу делим.
Эти деньги хватят на первый взнос. – Разницу делим, – повторила я ровным тоном. – Андрей, дом оформлен на меня.
Ипотеку я выплачиваю уже семь лет.
Одна. Ты хоть раз переводил деньги на ипотечный счёт?
Он хотел возразить. – Нет.
Ни разу.
Я не обвиняю – мы так договорились.
Но теперь ты предлагаешь продать дом, который я семь лет содержала, и часть денег отдать твоей сестре? – Но мы же семья, – сказал он так, словно это всё объясняло.
Семья.
Значит, моё – твоё.
Значит, его сестра – моя забота.
Я не ответила.
Встала и ушла в спальню.
На следующий день Андрей снова разговаривал с Ольгой.
В машине, около полуночи, когда он думал, что я сплю.
Я стояла у окна и видела, как он кивает, жестикулирует, соглашается.
Ольга приехала без предупреждения, я как раз вернулась с работы.
Звонок в калитку – длинный и настойчивый.
Я открыла и увидела её сияющее лицо, аккуратно уложенные локоны, макияж.
За ней стоял Сергей с двумя огромными чемоданами.
Дети уже бежали к качелям. – Привет, Тамарочка! – Ольга обняла меня, не спрашивая разрешения. – Решили приехать пораньше.
Андрей сказал, что ты не против, если мы поживём немного.
Она уже была внутри – сняла туфли посреди прохода, бросила сумочку на мою тумбочку. – Ох, как у вас уютно!
А гостевая где?
Наверху?
Сергей, неси чемоданы!
Андрей стоял в дверном проёме кухни и смотрел в пол.
Уши покраснели. – Андрей сказал? – спросила я тихо. – Ну да!
Он же мой брат.
Семья должна поддерживать друг друга.
Первые сутки я терпела.
Ольга устроилась в гостевой комнате – именно той, которую я обустраивала, думая о будущем.
Детей у нас с Андреем не было.
Мы хотели, пытались.
Не получалось.
Ольга об этом не знала.
Или знала, но ей было всё равно: – А что, Тамара, вы так и не планируете детей?
Времени-то мало осталось, тебе же скоро тридцать пять? – Тридцать четыре.
И это не твоё дело.
На второй день Ольга начала «обживаться».
Утром она заметила, что кофеварка стоит не на месте: – Я тут немного переставила, так удобнее!
К обеду она перебрала посуду в шкафах.
Выкинула мои специи – «они же просрочены!».
Специи были свежие, просто она не вчиталась.
К вечеру повесила занавески в гостиной заново: – Эти слишком мрачные!
Я повешу наши – смотри, какие весёлые, с ромашками!
Она привезла свои занавески.
В мой дом.
Яркие ромашки вместо моих льняных, которые я заказывала в ателье.
Андрей ходил за сестрой и кивал: «Да, Оль, хорошая идея.
Да, Оль, так действительно лучше».
Вечером Ольга подняла главный вопрос: – Андрей, ты поговорил с Тамарой?
Насчёт дома?
Мы сидели за столом втроём – я, Андрей, Ольга и Сергей.
Дети убежали к телевизору.
На столе остались остатки ужина, который готовила я, из продуктов, которые покупала я. – Поговорил, – ответила я за него. – Ответ – нет. – Но Тамарочка… – Меня зовут Валерия.
Для друзей – Тамара.
Ты мне не подруга.
Ольга отложила вилку.
Звякнуло громко. – Я тебе не подруга? – Нет. – А кто я тебе? – Сестра моего мужа.
Родственница по браку. – Андрей! – она повернулась к брату. – Ты слышишь? – Тамара… – начал он. – Что – Тамара?
