— Что именно ты хочешь сказать? — спросила я. — Мне следует улыбаться, пока твоя сестра ждёт, когда продадут мой дом?
В гостиной появились занавески с ромашками.
Без моего ведома. — Ты преувеличиваешь… — возразил он. — Я?
Это я звонила риелтору?
Это я занималась продажей чужой недвижимости?
Это я сказала: «Она согласится, куда денется»?
Он застыл на месте. — Да, Андрей.
Я слышала твой разговор.
Позавчера ночью.
Ты сидел в машине у ворот. — Ты за мной наблюдала? — Я смотрела в окно собственного дома.
За который плачу я.
Ольга вскрикнула: — Это возмутительно!
Она нас обвиняет! — Ты — не моя семья, — ответила я. — И дом — не твоя собственность.
Ночью Андрей пытался объясниться: — Я думал, мы сможем найти компромисс… — Компромисс — это когда обе стороны идут на уступки.
А ты хочешь, чтобы уступала только я. — Но мы же семья… — Тогда почему ты решал всё с Ольгой, а не со мной?
Он не нашёл слов. — Ты звонил риелтору?
Пауза. — Ольга звонила.
Я лишь дал адрес. — Когда он приедет? — Завтра.
В два часа. — Хорошо. — Ты готова поговорить? — Я готова впустить его.
Без пятнадцати две я спустилась вниз.
Ольга сидела в гостиной в красивом платье.
Она готовилась.
К продаже моего дома.
Достала из сейфа папку с документами.
Положила её на стол.
И ждала.
Точно в два позвонили.
Риелтор — около сорока лет, подтянутый, с улыбкой опытного продавца.
Папка под мышкой. — Добрый день!
Меня зовут Игорь.
У меня назначен приём на два часа.
Протянул руку.
Я не ответила на рукопожатие. — Дом оформлен на меня, я покупала его до брака, — объяснила я. — Муж не имеет права продавать без моего согласия.
А я не дам своего согласия.
Ни сегодня, ни завтра, ни через год.
Его улыбка исчезла. — Мне говорили, что оба супруга согласны… — Вам сообщили неправду. — Понятно.
Извините за беспокойство. — Вы выполнили свою работу.
Вас ввели в заблуждение.
Он кивнул и направился к машине.
В этот момент во двор въехал Андрей.
Вылез из машины: — Подождите!
Мы же договаривались… — Я уже говорил с хозяйкой, — риелтор сел обратно. — Без согласия собственника я работать не могу.
Машина уехала.
Андрей остался стоять посреди двора, глядя на меня, словно видит впервые.
Из дома выбежала Ольга: — Ты!
Ты всё испортила! — Я защитила своё имущество. — Он не только твой!
Андрей здесь живёт! — Андрей живёт здесь, потому что я это позволяла.
Дом куплен до брака.
На мои деньги.
Оформлен на меня.
По закону — моя личная собственность.
Ольга задрожала: — Андрей, скажи хоть что-нибудь!
Он опустил голову.
Я развернулась и зашла в дом.
Ольга ещё минут двадцать кричала.
Про неблагодарность.
Про жадность.
Про то, что она так не оставит.
Я не слушала.
Занялась приготовлением кофе.
Наливала его в чашку.
Сделала глоток.
