— Тамара, сделай всё на высшем уровне, как умеешь, — Алексей хитро улыбался, слегка пьяными глазами глядя на меня. — Ты же понимаешь, это люди из совсем другого круга.
Они — мой билет на новый уровень.
Он ввалился в детскую, не снимая грязных ботинок, захлопнув дверь за собой.
Но я уже слышала посторонние голоса в прихожей.
Я выглянула в коридор.
В прихожей переодевались трое — один лысый, другой с усами, а третий, самый молодой, не имел никаких примечательных черт.
Разве что возраст выделял его. — Какой там уровень, Алексей, Сергею тридцать восемь… — я не успела договорить, потому что один из гостей прошёл мимо меня в гостиную и рухнул на диван, будто он там всю жизнь спал. — Хозяюшка, а с закусочкой как? — спросил уже второй, помоложе.
Всего десять минут назад я капала Сергею противовирусные капли в нос.
А Оля сидела над тетрадью по «Окружающему миру». — Алексей, — я схватила мужа за рукав в коридоре, — ты что, с ума сошёл?
Сергей болен, Оля уроки не сделала, я в халате, в доме полный беспорядок!
А ты привёл гостей.
Которых ещё и надо кормить, да развлекать! — Тамара, — муж посмотрел на меня, словно на капризного ребёнка, отказывающегося есть полезную кашу, — эти люди решают вопрос с контрактом.
Понимаешь?
Потерпи два часа. «Потерпи» — это слово преследовало меня всю нашу совместную жизнь словно проклятие.
Потерпи, пока я раскручусь.
Потерпи, пока закроем кредит.
Потерпи, мама приедет всего на месяц.
Потерпи, потерпи, потерпи… Я вернулась в гостиную.
Лысый уже включил телевизор и перелистывал каналы.
Молчаливый гость с усами в стиле восьмидесятых разглядывал наши семейные фотографии и тихо усмехался. — А вы, Тамара, всегда так гостей принимаете? — молодой указал пальцем на мой застиранный халат. — Я не принимаю гостей, — отрезала я. — Я укладываю больного ребёнка. — Ой, не парься ты! — махнул лысый рукой. — У детей всегда что-то да случается.
Температура — пустяки.
Вот у моего как-то…
Я перестала слушать его рассказ.
Пошла на кухню, открыла холодильник, а там, как назло, почти ничего не осталось.
Нашла только сыр с подсохшими краями и три помидора.
Один из них уже мягкий.
Ещё стояла банка с оливками.
Мама оставила их с прошлого приезда ещё весной, а я всё собиралась выбросить.
