— Ты что, совсем с ума сошла?!
Это антикварный сервиз! — Тамара Сергеевна вырвала чашку из рук Алены и с шумом поставила её на стол. — Руки-крюки!
На тебя вообще смотреть противно!
Алена вздрогнула, но промолчала.
Она уже привыкла к подобным выходкам хозяйки.
Три месяца работы в этом доме научили её одному — не вступать в спор.
Просто выполнять свои обязанности и сносить всё молча. — Тамара Сергеевна, я старалась… — Старалась?! — старуха фыркнула. — Ты вообще представляешь, сколько стоит этот сервиз?
Больше, чем ты заработаешь за целый год!
Алена стиснула губы и продолжила вытирать посуду.
Хрустальные бокалы блистали в её руках, отражая свет люстры.
В этом доме всё сверкало — паркет, зеркала, даже дверные ручки.
И всё это она должна была ежедневно приводить в порядок. — Мам, ну перестань уже, — в кухню вошёл Павел, сын хозяйки.
Молодой человек около тридцати лет, в дорогом костюме. — Алена хорошо работает. — Молчи! — Тамара Сергеевна повернулась к сыну. — Ты даже не понимаешь, какую ответственность я взяла на себя, когда впустила в дом эту… эту деревенщину!
Деревенщина.
Алена прикусила внутреннюю сторону щеки.
Да, она из деревни.
И что с того?
Это делает её хуже? — Алена, сделай мне кофе, — Павел уселся за стол, не глядя на неё. — Сейчас, Павел Викторович.
Тамара Сергеевна скрестила руки на груди и прищурилась: — А почему ты ещё здесь?
Иди же!
Или тебе объяснять, как варить кофе?
Алена без слов подошла к кофемашине.
Руки дрожали, но она старалась не выдать этого.
Просто работа.
Нужно дотерпеть до конца месяца, получить зарплату и уехать из этого ада. — Павлюк, — Тамара Сергеевна села рядом с сыном, — вчера видела Наталью Ивановну.
Она интересовалась тобой.
Такая милая девушка, из приличной семьи.
Не то что… — Она многозначительно взглянула на Алену. — Мам, я же говорил, у меня нет времени. — Нет времени! — старуха воскликнула. — Тебе скоро сорок, а ты всё занят!
Хочешь, чтобы я внуков не дождалась?
Алена поставила чашку с кофе перед Павлом.
Он кивнул, даже не поблагодарив.
Тамара Сергеевна посмотрела на неё с презрением: — Ты чего остановилась?
Иди мыть полы!
Или думаешь, здесь можно отдыхать? — Я уже помыла. — Помыла?! — старуха вскочила. — Пойдём, покажу, как ты помыла!
Она схватила Алену за руку и повела в гостиную.
Павел остался сидеть за столом, уткнувшись в телефон. — Вот! — Тамара Сергеевна указала пальцем на угол. — Видишь?
Пыль!
Ты это называешь чистотой?!
Алена присмотрелась.
Действительно, возле плинтуса лежала тонкая полоска пыли. — Извините, сейчас уберу. — Сейчас!
Всегда «сейчас»! — старуха схватила со стола журнал и бросила его Алене под ноги. — Бери тряпку и мой всё заново!
И чтобы блестело!
Алена наклонилась за журналом и заметила, как Тамара Сергеевна достаёт из сумочки конверт.
Толстый конверт с деньгами. — Павлюк, вот тебе на расходы, — старуха передала конверт сыну.
Алена выпрямилась.
Деньги.
Большие деньги.
А ей за три месяца работы ни разу не заплатили.
Только обещания — потерпи, в конце месяца всё получишь сразу. — Тамара Сергеевна, — Алена собралась с духом, — вы обещали выплатить зарплату в конце месяца.
Сегодня же… Старуха обернулась.
Её лицо исказилось от злости: — Что?!
Ты ещё и требуешь?! — Я не требую, просто напоминаю… — Напоминаешь! — Тамара Сергеевна подошла вплотную. — Слушай внимательно, милая.
Ты разбила вазу на прошлой неделе.
Помнишь?
Алена растерялась.
Ваза упала сама, когда она вытирала пыль.
Старая, треснутая… — Но это была случайность… — Случайность обошлась в двадцать тысяч гривен! — старуха ткнула пальцем ей в плечо. — Это вычту из твоей зарплаты! — Но мне обещали тридцать тысяч за месяц… — Обещали!
И что с того?
Ты думала, что за еду и проживание платить не нужно?
Ты здесь ешь, спишь в тёплой комнате, пользуешься горячей водой!
За всё это нужны деньги!
Алена почувствовала, как внутри всё закипает.
Три месяца она трудилось с утра до ночи.
Мыла, стирала, готовила, убирала.
И всё это время её кормили обещаниями. — Значит, мне ничего не дадите? — Заплачу! — Тамара Сергеевна усмехнулась. — Пять тысяч за три месяца.
Это честно.
Остальное — в счёт твоих промахов и проживания.
Пять тысяч.
За три месяца тяжёлого труда. — Вы не имеете права… — Не имею?! — старуха покраснела. — Ты вообще представляешь, с кем разговариваешь?!
Я тебя из деревни вытащила, дала работу, крышу над головой!
А ты ещё права качаешь!
Алена сделала шаг назад.
Тамара Сергеевна шла на неё, размахивая руками: — Неблагодарная!
Я таких, как ты, видела сотнями!
Приезжают в город и думают, что им всё должны!
Работать нормально не умеете, только языком молоть! — Мама, успокойся, — из кухни вышел Павел. — Алена, иди, пожалуйста, в свою комнату.
Алена посмотрела на него.
Неужели он всерьёз считает, что она просто уйдёт и промолчит? — Нет, — тихо произнесла она. — Что — нет?! — Тамара Сергеевна сделала шаг вперёд. — Я не уйду, пока не получу свои деньги.
Тридцать тысяч за месяц.
Так мы и договаривались.
В комнате воцарилась тишина.
Тамара Сергеевна рассмеялась.
Громко, истерично, так что Павел поморщился. — Слышишь, Павлюк?
Она не уйдёт! — старуха вытирала слёзы. — Ох, умора!
