Я приобрела кое-что для дома, для создания уюта.
Ты этого не поймёшь, ты слишком сухой человек.
Я хотела, чтобы у нас в доме была особая атмосфера! — Атмосфера? — Алексей достал телефон и снова открыл банковское приложение. — Давай взглянем на твою «атмосферу».
Вот выписка за последние три дня.
Будем читать вместе?
Тамара попыталась выхватить телефон, но он легко перехватил её руку, сжав запястье чуть сильнее, чем нужно.
Не больно, но достаточно, чтобы она застыла на месте. — «Золотое яблоко» — двенадцать тысяч. «Онлайн-курс: Как пробудить в себе Богиню» — пятнадцать тысяч девятьсот гривен.
Ресторан «Сакура», доставка — четыре тысячи восемьсот.
Заказ оформлен во вторник, в 14:30.
Алексей посмотрел на неё. — Четырнадцать тридцать, Тамара.
Дети в саду и школе.
Я на объекте в Приморске, ем шаурму в машине, потому что нет времени зайти в кафе.
А ты заказываешь себе премиальный сет суши за пять тысяч и ешь его в одиночку?
Это и есть «уют»? — Я была голодна! — вскрикнула она, вырывая руку. — Я живое существо!
Мне нужны качественные продукты, чтобы поддерживать красоту!
Ты хочешь, чтобы твоя жена выглядела замученной домохозяйкой с бигудями на голове?
Я ем рыбу, потому что там омега-3!
А ты упрекаешь меня из-за куска лосося?
Как низко! — Я упрекаю тебя не из-за лосося, — голос Алексея стал пугающе ровным, почти безжизненным. — Я упрекаю тебя из-за лжи.
Ты говорила, что не хватает денег на зимнюю резину для моей машины, которую ты разбила в прошлом месяце.
Ты утверждала, что нужно сдавать деньги в родительский комитет.
А сама потратила всё на курсы «Богини»?
Ты серьёзно?
Ты отдаёшь шестнадцать тысяч какой-то инфоцыганке, чтобы она учила тебя дышать маткой, а у твоего сына нет сменной обуви? — Это вклад в наше будущее! — Тамара топнула ногой, и её халат распахнулся, обнажив кружевное белье, но Алексей уже не реагировал. — Если я буду счастлива и наполнена, то в доме будет изобилие!
Женщина — это энергетический центр семьи!
Я не должна работать, я должна вдохновлять!
А ты хочешь превратить меня в посудомойку!
Я рождена для любви, Алексей, а не для того, чтобы мыть унитазы и стоять у плиты!
Алексей смотрел на неё и вдруг осознал, что перед ним стоит совершенно чужой человек.
Красивая, ухоженная кукла с пустыми глазами, в которых отражался только экран смартфона.
Она искренне верила в ту чепуху, которую говорила.
Она действительно считала, что само её существование — уже подарок миру, а он, Алексей, — просто обслуживающий персонал, обязанный оплачивать этот спектакль. — Для любви… — повторил он с горькой усмешкой. — Любовь — это забота, Тамара.
Это когда ты встаёшь утром и готовишь мужу бутерброд, а не спишь до полудня.
Это когда ты встречаешь детей с улыбкой, а не с телефоном в руках.
Ты превратила свою жизнь в бесконечный выходной.
Ты паразит, который живёт в моём доме, ест мою еду и презирает меня за то, что я это всё обеспечиваю. — Ах так? — Тамара прищурилась, её лицо исказилось злостью. — Паразит?
Да ты ничтожество без меня!
Кем ты был до встречи со мной?
Обычным прорабом!
Я сделала из тебя мужчину!
Я своим полем притянула к тебе успех!
И теперь, когда ты встал на ноги, решил от меня избавиться?
Не выйдет, дорогой!
По закону половина всего — моя!
Я тебе такую жизнь устрою, что ты по миру пойдёшь!
Она схватила со стола грязную чашку и с силой бросила её в раковину.
Осколки разлетелись во все стороны, один из них отлетел Алексею в рукав пиджака, но он даже не вздрогнул. — Я не просто требую с тебя, — продолжала она кричать, чувствуя, что теряет опору под ногами. — Мне нужно восстанавливаться!
Мне нужен отдых от домашних забот!
Ты хотя бы представляешь, как тяжело сидеть в четырёх стенах?
Я деградирую, потому что ты меня запер!
Дай мне денег на шопинг, мне нужно снять стресс, иначе я могу сорваться!
Разблокируй карты, сейчас же!
Мне надо оплатить корзину на Wildberries, там скидка заканчивается через час!
Алексей подошёл к окну.
Внизу, во дворе, женщина гуляла с коляской, другая несла тяжёлые пакеты из супермаркета.
Обычная жизнь.
Жизнь, от которой Тамара так усердно отделялась его деньгами. — Знаешь, что самое страшное? — он повернулся к ней спиной, глядя на улицу. — Я ведь любил тебя.
Я думал, ты просто устала с детьми.
Я нанимал нянь, клининговую службу, заказывал еду, чтобы разгрузить тебя.
А ты просто привыкла.
Ты решила, что так будет всегда.
Что я — вечный двигатель, который никогда не сломается и не остановится. — Хватит философствовать! — грубо перебила она. — Деньги давай!
Или я сейчас позвоню маме и скажу, что ты меня бьёшь!
Я назову тебя абьюзером!
Я устрою такой скандал, что от тебя все партнёры отвернутся! — Звони, — резко развернулся Алексей. — Звони маме.
Это как раз то, что нужно. — Что? — она растерялась, телефон застыл в её руке. — Я сказал — звони теще.
Скажи ей, что через сорок минут будешь у неё.
С вещами.
Потому что здесь ты больше не живёшь. — Ты… ты шутишь? — её голос сорвался на визг. — Ты не выставишь меня!
Это моя квартира!
У нас дети! — Квартира куплена до брака, — холодно прервал Алексей. — Дети останутся со мной.
Денис уже достаточно взрослый, чтобы сказать опеке, кто готовит ему завтрак и кто забирает из школы.
А Ольга… Ольга вчера спросила меня, почему мама никогда с ней не играет.
Ты им не нужна, Тамара.
Им нужна мать, а не соседка по квартире, которая постоянно «в ресурсе».
Он прошёл мимо неё в коридор, достав из кармана ключи от её машины — той самой, которую она считала своей собственностью, но которая оформлена на его фирму. — Собирайся.
У тебя осталось меньше часа.
И не надейся, что я передумаю.
Лимит исчерпан.
Во всех смыслах. — Ты не посмеешь, — прошептала Тамара, отступая.
В её глазах, обычно таких уверенных и надменных, теперь плескался животный страх.
Она вдруг осознала, что привычные манипуляции не сработали.
Алексей не кричал, не оправдывался, не пытался её успокоить.
Он стоял в коридоре, высокий, чужой и непробиваемый, словно скала. — Я уже посмел, — спокойно ответил он, проходя мимо неё в гардеробную.
