Это оказался тренер Дениса по тхэквондо.
Тамара застыла на месте.
Пилочка повисла в воздухе.
На её лице мелькнула мгновенная тень узнавания, но вскоре она снова надела маску равнодушия. — И что дальше? — спросила она, не поднимая взгляда. — Ну и что, тренер.
Он мог бы хотя бы перезвонить. — Он спрашивал, почему мать ребенка уже сорок минут не отвечает на звонки, — Алексей говорил медленно, чётко выговаривая каждое слово. — Он хотел узнать, кто заберет семилетнего мальчика, или ему придется оставить его в комнате милиции, так как спорткомплекс закрывается, а охраннику пора уходить. — Да перестань нагнетать! — Тамара взмахнула руками, и пилочка с глухим стуком упала на кафель. — Ничего страшного не произошло!
Денис уже большой мальчик, мог бы посидеть полчаса на вахте!
Я просто… я просто не услышала звонок. — Ты не услышала звонок? — Алексей подошёл к ней, нависая над столом. — Я проверил твой телефон, пока ты была в душе.
Двадцать пропущенных звонков!
Двадцать, Тамара!
Ты включила режим «Не беспокоить».
Почему? — Потому что я смотрела финал сезона! — выкрикнула она, вскочив с табурета.
В её голосе звучали истеричные нотки оправдания. — Там был решающий момент, я не могла отвлекаться!
Я устала, понимаешь?
Весь день крутилась, как белка в колесе, мне нужен был хоть час тишины!
Разве у меня нет права на личное время?
Я просто забыла включить звук обратно! — Ты забыла про сына, — тихо произнёс Алексей. — Мне пришлось извиняться перед партнёрами.
Мне пришлось встать, собрать бумаги и сбежать из переговорной, словно наказанный школьник, оставив заместителя решать все вопросы.
Я ехал через пробки, нарушая правила, пока мой ребёнок сидел один в тёмном холле и думал, что родители его бросили.
А ты в это время лежала на диване и переживала за выдуманных героев сериала? — Да что ты мне этим хочешь доказать! — закричала она, и маска спокойствия окончательно слетела. — Один раз забыла — и что с того?
С кем не бывает?
Я живой человек, а не робот!
Мне скучно, Игорь!
Ты понимаешь это слово — скучно?
Каждый день одно и то же: завтрак, твои рубашки, ожидание, пустой дом.
Я деградирую здесь!
Мне не хватает эмоций, внимания, жизни!
А ты приходишь и только требуешь отчёта, как надзиратель!
Алексей осмотрел кухню.
Грязная посуда в раковине уже начала источать кислый запах.
На плите были засохшие пятна жира, оставшиеся недели назад.
На подоконнике увядал цветок, который он подарил ей на Восьмое марта — она забыла его полить, и теперь он стоял сухим укором её «занятости». — Скучно? — переспросил он, и в голосе зазвучал холод. — Тебе скучно в четырёх стенах?
Так почему эти стены похожи на свинарник?
Ты говоришь, что крутишься, как белка?
Где?
Покажи мне плоды твоей суеты.
Дети ходят в мятых вещах, Денис вчера пожаловался, что в школе над ним смеялись, потому что у него не было сменной обуви — ты забыла её положить.
В холодильнике завелась мышь.
Я заказываю уборку раз в две недели, но через пару дней здесь снова бардак.
Чем ты занимаешься, Тамара? — Я ищу себя! — она топнула ногой, и тапок с шумом ударился о ножку стола. — Я прохожу курсы личностного роста!
Я медитирую!
Я стараюсь сохранить наш брак, работая над своей женской энергетикой!
А ты… просто приземлённый сухарь!
Тебя волнует лишь борщ и чистые носки.
Ты не ценишь мою душу! — Твою душу? — Алексей горько усмехнулся. — Вчера, когда я привёз Дениса домой, ты даже не вышла в коридор.
Ты сидела в наушниках и смеялась над каким-то видео в ТикТоке.
Ребёнок пришёл заплаканный, испуганный, а мать не обняла его.
Это и есть «женская энергия»? — Он мужчина, ему нужно привыкать к трудностям! — отрезала Тамара, скрестив руки на груди. — Не превращай его в маменькиного сынка.
И вообще, хватит меня читать нотации!
От твоих нравоучений у меня голова раскалывается ещё сильнее.
Я сейчас не в состоянии продолжать этот разговор.
Мне нужно прийти в порядок, я не могу идти к мастеру с красными глазами.
Она отвернулась, намереваясь уйти, уверенная, что последнее слово осталось за ней.
Она всегда так поступала: обращала любую претензию в обвинение супруга в бесчувственности, а потом уходила, оставляя его с чувством вины.
Но на этот раз Алексей не ощутил вины.
Он испытал лишь острую, тошнотворную брезгливость к этой красивой, ухоженной женщине, которая стояла посреди грязи, порождённой её собственной ленью, и требовала поклонения. — Стой, — произнёс он.
На этот раз громче. — Никакого мастера не будет.
Тамара остановилась в дверях и медленно повернула голову.
Её лицо выразило крайнее удивление, словно заговорила табуретка. — Что ты сказал? — Я сказал, что ты никуда не пойдёшь, — повторил Алексей, доставая телефон. — Твой «ресурс» исчерпан.
Прямо сейчас. — Ты не имеешь права мне указывать! — взвизгнула она. — Я свободная женщина!
Я уеду на такси! — Попробуй, — Алексей нажал несколько кнопок на экране. — Только боюсь, такси не приедет.
И карта в салоне не сработает. — Ты… ты блефуешь, — её голос задрожал, но в глазах уже плескался настоящий страх.
Она вдруг поняла, что сегодняшний конфликт отличается от всех предыдущих.
В воздухе витала не просто ссора, а нечто необратимое.
Алексей молча повернул экран телефона к ней.
Там светилось банковское приложение с уведомлением о блокировке дополнительных карт. — У тебя есть час, — сказал он, убирая телефон в карман. — Но не для сборов в салон. — Час?
На что? — Тамара нервно захихикала, ещё пытаясь перевести ситуацию в шутку, хотя холодок страха уже бежал по её спине. — Игорь, перестань меня пугать.
Это уже не смешно.
Ну, забыла я про секцию, ну, с кем не бывает?
Я же извинилась!
Ну, почти извинилась.
Давай я сейчас закажу нам что-нибудь вкусное, откроем вино… Алексей не ответил.
Он молча повернулся к холодильнику, словно надеясь найти там ответы на вопросы, которые мучили его долгие годы.
Дверца открылась с жалобным скрипом, открывая удручающую пустоту.
На полках, покрытых липким сладким налётом, стояла одна банка просроченного йогурта, открытая бутылка шампанского без пробки и контейнер с чем-то, что когда-то было салатом, а теперь превратилось в зелёную жидкость. — Вкусненькое? — переспросил он, не оборачиваясь. — Ты предлагаешь заказать еду?
Опять?
Тамара, я перевёл тебе в понедельник тридцать тысяч на хозяйство.
Сегодня уже четверг.
Где продукты?
Где нормальная еда для детей?
Он захлопнул холодильник и обернулся.
Его взгляд остановился на кухонном столе.
Дорогая столешница из искусственного камня была покрыта слоем крошек, разводов от чая и пятен от косметики.
Рядом с грязной тарелкой лежал открытый тюбик дорогого крема для рук — она мазалась им прямо здесь, пока пила кофе, и даже не подумала убрать. — Ты такой мелочный, — фыркнула Тамара, морщась с отвращением. — Деньги, деньги, деньги… Ты только об этом и думаешь.
