Алексей остался последним. — Тамар, ты уж слишком… Куда мне идти?
Ночь на дворе.
Это и мой дом тоже.
Тамара без слова подошла к старому секретеру, вытащила папку с документами и бросила ее на пол перед Алексеем.
Листы разлетелись веером. — Читай, географ.
Дарственная.
Часть 5.
Картография одиночества Алексей поднял верхний лист.
Буквы плавали перед глазами, но смысл быстро до него дошел. — Дарственная… от твоего деда? — прошептал он. — Но мы же ремонт делали… На наши деньги… — На мои деньги, Алексей.
Ты все свои зарплаты отдавал на «помощь семье», на кредиты Ольги, на учебу Ксении, на новую машину папе.
Я молчала, потому что любила тебя.
Я зарабатывала реставрацией втрое больше, чем ты.
И этот дом я оформила на себя за год до свадьбы.
Дед подарил мне землю и этот сруб.
Реконструкция была оплачена моими средствами.
Ты здесь только обои клеил, да и то за мои деньги.
Алексей побледнел.
Земля уходила у него из-под ног.
Вся его уверенность, вся его гордость строились на иллюзии, что он владеет половиной этого имущества. — Но… закон… улучшения жилищных условий… — бормотал он, цепляясь за надежду. — Попробуй докажи, — усмехнулась Тамара. — Все чеки, все договора с подрядчиками — на мое имя.
С твоей карты лишь продукты да пиво приобретались.
Она приблизилась к нему, и он невольно отступил к двери. — Ты предал меня, Алексей.
Не ради высокой цели, а ради кучки паразитов, которые тебя даже не уважают.
Они используют тебя как кошелек.
И сегодня ты хотел меня им отдать. — Тамар, прости!
Я растерялся, они давили… Я исправлюсь!
Выгони их, пусть живут как хотят, я с тобой останусь! — он попытался схватить ее за руку, но встретился с холодным, презрительным взглядом. — Нет, Алексей.
Ты пойдешь с ними.
В ту самую двушку, где сейчас живут Дмитрий с Еленой.
Или к Ольге на коврик.
Мне все равно.
Она резко толкнула его в грудь.
Он споткнулся о порог и вылетел на крыльцо, едва удержавшись на ногах. — Ключи, — потребовала она, протянув руку.
Алексей дрожащими пальцами вынул связку ключей из кармана. — Тамар, это ошибка… Мы же… — Ошибка — это десять лет моей жизни с тобой.
Она выхватила ключи и с грохотом захлопнула тяжелую дверь.
Щелкнул замок.
Затем второй.
Алексей остался стоять в темноте.
С улицы доносились крики Ольги, которая ругалась с Владимиром из-за испорченного салона машины.
Слышался плач Елены.
Он медленно направился к калитке.
Семья, ради которой он предал жену, сейчас ссорилась между собой, словно стая крыс в замкнутом пространстве.
И ему предстояло лезть в эту бочку.
Он осознал, что потерял всё: уютный дом, любящую женщину, спокойствие.
И самое страшное — он потерял самого себя.
За дверью Тамара прислонилась спиной к прохладному дереву.
Сердце стучало, отдаваясь в висках частым ритмом, похожим на сбой в механизме.
Сергей молча собирал разбросанные по полу бумаги. — Спасибо, Сереж, — выдохнула она. — Не за что, соседка.
Знаешь, он еще приползет. — Пусть ползет, — Тамара открыла глаза и посмотрела на свою мастерскую, где на столе лежал вековой механизм, требующий ремонта. — Только завтра я замок сменю.
Она подошла к зеркалу в прихожей, поправила выбившуюся прядь волос.
На щеке была размазана капля чужой крови.
Тамара стерла ее большим пальцем.
Завтра предстоит много работы.
И эта работа будет приносить радость не только от результата, но и от осознания, что никто больше не назовет её труд напрасным.
Тишину дома нарушал лишь спокойный, размеренный бой старинных часов, отбивающих полночь.
Начало нового дня.
