Ольга замахнулась, намереваясь поцарапать Тамару ногтями в лицо.
Но это обернулось ошибкой.
Крупной, роковой ошибкой.
Тамара не отступила.
Она перехватила руку золовки в воздухе.
Много лет работы с инструментами, требующими крепкого хвата, сделали её пальцы подобием стальных щипцов.
Схватив запястье Ольги, она сжала его так сильно, что та вскрикнула и согнулась пополам. — Ай!
Ты мне руку сломаешь!
Отпусти, сволочь!
В этот момент на Тамару бросился Владимир.
Он был тяжелым, неповоротливым и уверен в своей безнаказанности.
Он стремился схватить её за горло.
Тамара резко дернула Ольгу к себе, используя её как защитный щит, и толкнула прямо на мужа.
Владимир запутался в ногах, но удержался на ногах. — Ах ты мерзавец! — взревел он и снова пошел вперед, замахиваясь тяжелым кулаком.
Тамара не стала ждать дальнейших нападок.
Вся злость, копившаяся годами — за унижения, насмешки над её трудом, предательство Алексея — вырвалась в одном стремительном, отточенном движении.
Она шагнула навстречу и резким ударом ладони по основанию носа Владимира нанесла мощный удар.
Раздался влажный хруст.
Владимир застыл, глаза его выпучились от боли и неожиданности.
Кровь хлынула из носа, заливая дорогую рубашку.
Он схватился за лицо и завыл, словно раненое животное. — Ты мне нос сломала! — прорычал он, брызгая слюной и кровью. — Тихо! — крикнула Тамара.
Она схватила с стола тяжелый графин с водой. — Кто следующий?
Ты, Елена?
Или ты, Ксения?
Ксения сжалась на диване, прикрывшись телефоном.
Елена спряталась за спиной мужа.
Алексей вскочил к Тамаре, пытаясь отобрать графин. — Тамар, ты с ума сошла!
Ты его убьешь!
Прекрати истерику!
Тамара повернулась и шлепнула мужу звонкую, резкую пощечину.
Голова Алексея отлетела в сторону, на щеке сразу же проступил багровый след. — Заткнись, предатель, — прошипела она. — Ты здесь никто.
Она подошла к воющему Владимиру, схватила его за воротник свитера и дернула с такой силой, что швы на одежде треснули. — Убирайся.
Отсюда. — Мы в полицию заявим!
Побои! — визжала Ольга, прижимая припухшее запястье. — Заявляй, — спокойно ответила Тамара. — А я покажу записи с камер наблюдения, где есть и звук, и видео.
Как вы вымогали деньги, угрожали, как твой муж первым на меня кинулся.
Это — самооборона, дорогая.
В моём доме.
Сергей, который до этого стоял в ступоре, вдруг расхохотался. — А ведь действительно, камеры!
Я же сам их тебе ставил в прошлом месяце!
Ай да Тамарка!
Он подошел к Владимиру, который всё ещё пытался остановить кровь рукавом. — Ну что, бизнесмен, выходи, пока я не выписал тебе добавку.
Владимир отступил.
Он осознал, что сила больше не на их стороне.
Его животный страх перед физической болью перевесил жадность. — Мы уйдем! — крикнул он. — Но мы тебе ещё устроим!
Алексей, идёшь?
Алексей стоял, прижимая руку к щеке.
Он метался взглядом между женой и родственниками. — Я… Тамар, давай поговорим… — пробормотал он.
Тамара подошла к входной двери и распахнула её настежь.
В дом ворвался холодный ночной воздух. — Убирайтесь.
Все.
У вас есть две минуты, пока я не спущу собак. — У тебя их нет, — фыркнула Елена. — У Сергея есть, — кивнула Тамара на соседа. — Ротвейлер.
Он как раз собирался гулять.
Правда, Сереж? — Ага, — хищно улыбнулся сосед. — Голодный, зараза, с утра не кормил.
Толпа родственников, ругаясь и толкаясь, потянулась к выходу.
Владимир, зажимая нос, первым вылетел на крыльцо, по пути пнув хозяйскую кошку, которая ловко увернулась.
Ольга шипела проклятия, но шла быстро.
Алексей остался последним. — Тамар, ну ты перегибаешь… Куда я пойду?
