Глава 3: Симфония притворства
Спустя неделю я ощутил первые изменения.
Сначала — легкое покалывание в большом пальце левой ноги.
Будто маленькая искорка пробежала по нерву.
Затем — почти незаметное подергивание мышцы на бедре.
Чудо?
Нет, просто тело, всю жизнь работавшее с тонкой точностью, само начало восстанавливать поврежденный механизм.
Отек постепенно уменьшался.
Нервы пробуждались.
Однако я продолжал лежать неподвижно, уставившись в одну точку.
Я изображал сломанного робота.
Когда меня выписывали из больницы, я уже мог пошевелить стопой.
Но когда санитары переносили меня в кресло-каталку, я на лице нарисовал маску боли и беспомощности.
Тамара Сергеевна привезла меня домой, на Липовую аллею.
Она была примерной сиделкой.
Кормя меня с ложечки, поправляла плед, укрывавший мои неподвижные колени, и нежно утешала: «Ничего, дорогой, мы справимся. Главное — что ты жив».
Игорь встретил нас у порога с суровым выражением лица.
В руках он держал папку с бумагами.
— Александр, — начал он, избегая смотреть мне в глаза, — мы с Тамарой обсудили ситуацию. Тебе сейчас необходим полный покой. Чтобы не тревожить тебя по пустякам, мы подготовили доверенность на управление мастерской и счетами. Подпиши, пожалуйста, вот здесь.
Он вложил ручку в мои ослабленные пальцы.
Тамара Сергеевна «заботливо» направила мою руку к документу.
Я смотрел прямо перед собой, на стену, где висела акварель с изображением старого Мукачево.
Мои глаза были пусты.
— Леша, подпись, — настойчиво повторила Тамара Сергеевна.
Я дернул рукой, и ручка оставила неровную каракуль, едва напоминающую мой автограф.
Тамара Сергеевна и Игорь обменялись облегчёнными взглядами.
Они получили ключи от владений.
Ночью, когда дом погрузился в тишину, я открыл глаза.
Я находился в своей спальне на втором этаже.
Тамара Сергеевна «милосердно» переселила меня сюда из нашей общей комнаты, чтобы, по её словам, «не тревожить меня своим ворочанием».
Я знал, что на самом деле она переехала в гостевую, рядом с комнатой Игоря.
Медленно, напрягая мышцы до боли, я спустил ноги с кровати.
Коснулся стопами холодного паркета.
Опора была слабой, ноги тряслись, словно у новорожденного жеребёнка.
Я сделал шаг.
Потом ещё один.
Дикая боль пронзила позвоночник, но я сжал зубы.
В ту ночь я добрался до кресла-каталки и рухнул в него.
В последующие недели я тренировался каждую ночь.
Сначала — по три шага, затем десять, потом смог обойти всю комнату, держась за спинку кровати.
Мышцы ног, истощённые длительным лежанием, вновь наполнялись силой.
Я заново учился ходить, но днём становился беспомощным овощем.
Глава 4: Уши дома
Я знал свой особняк лучше, чем линии на ладонях.
Сам реставрировал каждую розетку на потолке, каждую дверную ручку.
Мне была знакома система «слуховых труб» — древняя вентиляция, проложенная в стенах ещё при строительстве дома в девятнадцатом веке.
Ночью, когда Тамара и Игорь уходили в гостевую часть, я вставал с кресла.
Бесшумно, словно призрак, передвигался по дому, приставляя ухо к декоративным латунным решёткам в стенах.
Я слышал всё.
— Этот старик всё ещё считает себя гением, — смеялся Игорь, звеня бокалом. — А в туалет самостоятельно сходить не может.
— Не будь жесток, — отвечала Тамара, но в её голосе не было упрёка. — Он нам ещё пригодится.
Покупатель «Волшебного сада» хочет встретиться с реставратором лично.
Нужно, чтобы Леша подтвердил подлинность механизмов.
Он сможет это сделать, он — ходячая энциклопедия.
А потом… Думаю, нам стоит съездить на воды.
Врачи говорят, что смена климата иногда творит чудеса.
И кто знает, может, в санатории у бедного Леши случится сердечный приступ?
У него ведь слабое сердце, верно?
Я стоял в холодном коридоре, прижав лоб к вентиляционной решётке, и ощущал, как во мне угасает последняя надежда.
Это были не просто предатели.
Это были палачи, уже выбравшие орудие своей расправы.
Я осознал, что доказательств не хватает.
Мне требовался спектакль.
Мне нужен был механизм возмездия, достойный моей профессии.
Я спустился в подвал, в мастерскую.
В углу, покрытый бархатным чехлом, стоял «Арлекин».
Это была моя лучшая работа.
Механическая кукла в человеческий рост, способная выполнять сложные движения благодаря системе пневматики и скрытых тросиков.
Я создавал её для музея, но так и не отдал.
Теперь он должен был стать моим свидетелем.
Глава 5: Шёпот за шторами
Прошел месяц.
За это время Тамара и Игорь окончательно расслабились.
При мне они уже не скрывали своих истинных чувств.
Игорь открыто хозяйничал в мастерской, перекладывая мои ценные инструменты и называя мои незавершённые проекты «хламом».
Однажды днём Тамара устроила «чайную церемонию» прямо в моей комнате.
Она поставила поднос с фарфоровой посудой на мой рабочий стол и села напротив, глядя на меня с той же брезгливой жалостью, с какой смотрят на старого пса, который уже не может ходить.
— Леша, — пропела она, помешивая чай ложечкой, — приезжал оценщик из столицы.
Тот, что интересуется «Волшебным садом».
Он готов предложить очень хорошую цену.
Завтра он придёт смотреть коллекцию.
Ты должен быть при этом.
