— Ты же понимаешь, мама старалась как могла?
Ну, бывает, ляпнет что-нибудь не к месту.
У неё возраст, давление, да и вообще — она мать! — Алексей нервно заправлял манжеты рубашки, которую я только что отпарила.
Я посмотрела на мужа.
В его взгляде, метавшемся между вазой с салатом и окном, читался привычный страх.
Страх перед «Её Величеством». — Алексей, в прошлый раз она назвала мою работу «обслуживанием холопов».
Это тоже из-за давления? — спокойно спросила я, расставляя приборы. — Тамара, ну ты же швея! — он взмахнул руками, словно это объясняло всё грубое поведение мира. — Ты работаешь с тканью, с иголками.
Это сфера услуг.
Мама просто называет вещи своими именами.
В нашей семье принято говорить правду. Правда в семье Алексея была весьма гибкой субстанцией.
Она гнулась под капризы его матери, Светланы Ивановны, и старшей сестры, Марины.
Богатые родственники, которые владели сетью автомоек и несколькими ларьками, считали себя местной аристократией.
А я, Тамара, ведущий закройщик в элитном мужском ателье, где костюмы стоят как подержанная иномарка, для них оставалась просто «швеёй». — Ладно, — выдохнула я, разглаживая идеально выглаженную скатерть. — Пусть придут.
Тридцать пять лет бывает только раз в жизни.
Я не позволю испортить этот день.
Звонок в дверь прозвучал словно сигнал тревоги.
Они ворвались шумно, заполняя собой всю нашу маленькую двушку.
Светлана Ивановна — женщина внушительных размеров и амбиций — была одета в блестящее люрексовое платье.
За ней тихо шел Павел, а замыкала компанию золовка Марина с вечным недовольным выражением лица, жующая жвачку. — Тамарка! — Светлана Ивановна раскинула руки, но не обняла меня, а лишь коснулась щекой воздуха. — Ну, с юбилеем!
Боже, как у вас… уютно.
Дышать, конечно, немного тяжело, потолки низкие, но для начала сойдет. — Мы живём здесь уже семь лет, Светлана Ивановна, — улыбнулась я, принимая их пальто. — Проходите к столу.
Застолье развивалось по классическому сценарию.
Свекровь громко критиковала нарезку («Сыр, конечно, не пармезан, но под водку сойдет»), Марина ковырялась в жульене, а Алексей покорно подливал матери морс.
Забавный момент наступил, когда Светлана Ивановна решила продемонстрировать свою эрудицию.
Она проткнула вилкой кусок буженины и, закатив глаза, начала рассуждать: — Вот мы с Мариной вчера были в бутике.
Видели ткани…
Эти, как их…
Натуральный полиэстер!
Продавщица сказала — последний писк моды.
Дышит, как лён, а блестит, как шёлк.
Не то что твоя эта шерсть, Тамара, от которой моль в доме заводится.
Я вот думаю, может, тебе стоит переквалифицироваться?
Шить чехлы для машин?
