Ее здесь видели не женой и не хозяйкой, а удобным человеком, который должен готовить, накрывать, терпеть и молчать. А теперь ключи от квартиры, куда вложились и ее родители, собиралась получить женщина, которой было жалко потратиться даже на луковицу.
— Нет, — спокойно, но очень жестко произнесла Полина. — Ключей я тебе не дам.
Кира моргнула, будто услышала что-то невероятное.
— Это еще почему?
— Потому что это мое жилье. И распоряжаться моей кухней в мое отсутствие ты не будешь.
Людмила Павловна тут же вспыхнула:
— Вообще-то это квартира моего сына! Кира ему сестра, она родная, она имеет полное право приходить!
Полина медленно повернулась к Дмитрию. Он по-прежнему молчал и даже не пытался вмешаться.
— Родная? Семья? — переспросила она глухо. — Тогда почему, когда речь заходит о подарках, мои дети вдруг оказываются лишними? Почему, когда нужно купить продукты для супа, все сразу забывают, что я не кухарка по найму?
Кира недовольно поджала губы и сложила руки на груди.
— Я сама решаю, на что тратить свои деньги. А ты просто жадничаешь. Подумаешь, ключи попросила.
— А я прошу тебя больше не приходить в мой дом без моего согласия, — ответила Полина. — Хочешь обедать — иди в кафе или готовь у себя. Деньги твои, вот и распоряжайся ими.
После этих слов она встала, взяла дочерей за руки и вышла, оставив за столом ошеломленную родню мужа.
Вечером дома ее ждал настоящий взрыв. Дмитрий метался по комнате, обвинял ее в том, что она выставила его перед матерью слабаком, унизила сестру и теперь обязана извиниться.
Но Полина уже не собиралась отступать. Она дождалась, пока он выговорится, и посмотрела ему прямо в глаза.
— Дмитрий, давай определимся сейчас. Либо мы начинаем делить квартиру, либо ты наконец перестаешь считать мою доброту разрешением для Киры вытирать об меня ноги. Я не против родственников. Я против того, чтобы в моем доме правила устанавливала посторонняя для меня женщина. Мне не жалко тарелки супа. Мне жалко себя и детей, которых ваша «заботливая» тетя даже не считает нужным замечать. Решай сам.
Слово о разделе подействовало мгновенно. Дмитрий побледнел, растерял весь свой напор и понял, что на этот раз жена не пугает, а говорит всерьез.
Он уступил.
С тех пор Кира без приглашения больше не появлялась. Ключи остались у Полины. В квартире стало тихо: больше никто не звонил с вопросами, что сегодня приготовлено на обед. И только тогда Полина впервые за долгое время почувствовала, как легко дышится в собственном доме.
Она поняла главное: родство не дает права на наглость. Семья держится не на требованиях, а на уважении. А если уважать тебя перестали, нужно не терпеть, а спокойно напомнить, где проходят твои границы.