— Ребёнку праздник сорвал взрослый мужчина, который решил залезть в чужой счёт.
На том конце сквозь шум ресторана пробивалась музыка, а потом раздался голос Галины:
— Роман! Ну что там у тебя?
— Ты меня подставляешь, — выдавил он уже не так громко.
— Нет, — спокойно ответила Полина. — Я просто оформляю твои действия как положено. С документами.
Минут через пять телефон снова ожил. На экране высветилась Галина. Полина взяла трубку — не потому что хотела спорить, а потому что ей было важно услышать всё самой.
— Ты вообще понимаешь, что устроила?! — взвизгнула Галина. — У меня гости за столами, горячее задержали!
— Рассчитайтесь с рестораном.
— Чем?!
— Деньгами, Галина.
— Роман сказал, что поможет!
— Роман собирался помогать моими средствами. Не вышло.
— Ты ведь нам почти родня была!
— Была, — сухо сказала Полина. — И, как выяснилось, не особенно удачно.
— Валерия рыдает!
— Пусть умывается осторожнее. Макияж, наверное, недешёвый.
— Ты сейчас издеваешься?
— Нет. Я занята.
— Чем это?!
Полина перевела взгляд на папку с бумагами.
— Своей собственностью.
После этого она не стала слушать продолжение и полностью выключила телефон.
В ресторане администратор уже стояла у входа в банкетный зал с планшетом в руках. Дежурная улыбка на её лице с каждой минутой становилась всё тоньше и холоднее.
— Без оплаты мы не имеем права продолжать обслуживание, — произнесла она ровным голосом.
— У нас свадьба! — шипела Галина, стараясь не кричать слишком громко при гостях.
— Мы это видим.
— Вы что, собираетесь выставить молодожёнов на улицу?
— Мы просим выполнить условия договора и внести оплату.
Валерия сидела в гримёрной, закрыв лицо салфеткой, и всхлипывала. Подружка невесты обмахивала её меню, будто веером.
— Не реви так, тушь поплывёт.
— У меня свадьба рушится!
Родители жениха держались в стороне и переговаривались почти шёпотом. По их лицам было понятно: они уже начали догадываться, в какую именно семью сегодня вошёл их сын.
Галина металась между столами и коридором, зажимая телефон уха плечом:
— Ирин, выручи, пожалуйста! До понедельника, честное слово! Ну хотя бы сорок тысяч! Нет, нас не кинули, просто перевод завис…
Тамара Степановна тем временем потянулась к стопке подарочных конвертов.
— Может, вскроем пока?
— Мам, ты что несёшь? Это же подарки!
— А ресторан, по-твоему, бесплатно нас кормит? Сиди и не умничай.
Роман стоял на улице и курил одну сигарету за другой. К нему подошёл жених.
— Роман Николаевич, объясните, что происходит?
— Технический сбой, — буркнул тот. — Банковская проблема.
— Администратор говорит, что оплаты нет.
— Будет.
— Когда?
Роман раздражённо швырнул окурок под ноги.
— Слушай, ты мужчина или кто? Иди жену успокой.
Жених посмотрел на него долго и неприятно спокойно.
— Мужчина — это тот, кто обещает расплатиться чужими деньгами?
— Следи за словами.
— Я уже проследил. И выводы сделал.
К девяти вечера горячее подали только частично. Часть гостей, посидев ещё немного с натянутыми улыбками, начала собираться домой. Свадебный торт так и остался в холодильнике — под честное слово администратора, которая к тому моменту уже никому не верила.
Галина заняла у троюродной тёти двадцать тысяч гривен, у подруги — двадцать восемь тысяч, у родителей жениха — восемьдесят тысяч под расписку. Тамара Степановна отдала свои сорок восемь тысяч, которые берегла на лечение зубов. Роман перевёл со своей карты пятнадцать тысяч двести гривен и демонстративно показал экран всем присутствующим, словно только что совершил подвиг.
До полной суммы всё равно не хватало восьмидесяти тысяч восьмисот гривен. Администратор составила расписку на остаток и аккуратно переписала паспортные данные Галины.
Свадьба закончилась не бросанием букета и не танцем молодых, а сухой фразой:
— Подпишите вот здесь, здесь и ещё здесь.
Валерия вышла из ресторана с красными глазами. Жених нёс в руках пакеты с остатками салатов. Роман пытался вызвать такси, но приложение показывало повышенный тариф.
— Даже машины сегодня будто сговорились, — устало сказала Тамара Степановна.
Никто ей не ответил.
В воскресенье утром Полина включила телефон. На экране сразу посыпались уведомления. Сорок семь пропущенных вызовов.
От Романа: «Ты перешла все границы». «Я сейчас приеду». «Если не откроешь, хуже будет».
От Тамары Степановны: «Пожалей Ромочку». «Он же не себе брал». «Ты свадьбу уничтожила».
От Галины: «Я тебя прокляну». «Дай деньги, я всё подпишу».
От Валерии: «Ненавижу тебя».
Полина прочитала сообщения, стоя у кухонного стола. Потом убрала телефон в сторону, достала сковороду и пожарила себе два яйца. У одного желток растёкся, и она молча собрала белок лопаткой, стараясь не торопиться.
Ровно в десять позвонила тётя Лидия.
— Полина Викторовна, тут к вам мужчина пришёл. Бывший ваш. Лицо у него нехорошее.
— Не впускайте.
— Так я и не впускаю. Он говорит, что муж.
— Бывший.
— Я ему так и сказала. Обиделся.
Почти сразу зазвонил домофон.
— Уходи, — сказала Полина.
— Открывай. — Голос Романа был глухой и злой. — Нам надо поговорить.
— Говори через домофон.
— Думаешь, спряталась за дверью?
— Думаю, что ты стоишь в подъезде чужого дома.
— Ты заберёшь заявление.
— Нет.
— Я скажу, что ты сама разрешила.
— Говори. У меня есть переписка, банковские выписки и заявление из банка.
— Ты мне пароль давала!
— Когда мы были в браке. Для оплаты коммуналки. Не для свадьбы Валерии.
Он ударил по подъездной двери так сильно, что домофон коротко зашипел.
— Ты хоть понимаешь, что мне уголовное дело светит?
— Кажется, ты начинаешь понимать.
— Полин, я сорвался. Психанул. Давай обойдёмся без полиции.
Она посмотрела на талон-уведомление, лежавший на столе.
— Поздно.
— Ты же не зверь.
— Ты взял мои деньги, пришёл ко мне домой, угрожаешь и теперь просишь доказать, что я не зверь?
Снизу донёсся строгий голос тёти Лидии:
— Молодой человек, проход не загораживайте.
— Женщина, не вмешивайтесь!
— Я не женщина, я консьерж. У меня должность.
Полина отключила домофон и набрала 112.
— Ко мне пытается попасть бывший муж, он угрожает. Ранее я уже подавала заявление о несанкционированном доступе к моему счёту.
— Оставайтесь в квартире, наряд направлен.
Она проверила верхний замок, затем нижний, потом цепочку. После этого сняла с полки связку запасных ключей, которую когда-то давала Роману. На кольце болтался брелок из их последнего совместного отпуска — того самого, где он три дня пил пиво у бассейна, а Полина одна ездила на экскурсии. Брелок она сняла и выбросила в мусорное ведро.
Минут через десять раздался звонок в дверь.
— Полиция. Откройте.
Полина сначала приоткрыла дверь на цепочку, внимательно посмотрела удостоверение, только потом сняла цепочку. На площадке стояли двое: один совсем молодой, второй постарше.
— Вы вызывали? Где он?
— Внизу.
Старший заметил папку в её руках.
— Бухгалтер?
— Да.
— Сразу видно.
Внизу Роман уже не кричал. Он стоял возле стойки бледный и злой. Тётя Лидия сидела за своей тетрадью с таким видом, будто возглавляла комиссию по чрезвычайным ситуациям.
— Вот она, — сказал Роман, едва увидел Полину. — Скажите ей, пусть заберёт заявление. Это семейное дело.
Старший полицейский поднял брови.
— После развода семейные дела обычно заканчиваются.
— Она мне пароль сама давала!
— А деньги брать тоже разрешала?
Роман замолчал.
Полина передала копию банковского заявления и талон-уведомление.
— Сегодня он требовал, чтобы я отозвала заявление. Сказал, что иначе будет хуже.
— Я не угрожал!
Тётя Лидия подняла палец.
— Угрожал. Я слышала. И по двери бил. Камера у нас пишет, звук не пишет, зато я записываю. Вот тетрадь. И, между прочим, тут ещё его подпись за шуруповёрт.
— Да вы вообще кто такая? — сорвался Роман.
— Консьерж. Я уже говорила. С первого раза не дошло?
Молодой полицейский отвернулся, пряча улыбку.
Романа попросили проехать для дачи объяснений. Сначала он начал спорить, но потом посмотрел на Полину. Она стояла спокойно. Не плакала, не оправдывалась, не просила его одуматься.
— Ты пожалеешь, — тихо бросил он.
Полина кивнула полицейскому:
— Запишите, пожалуйста. Это тоже угроза.
Старший посмотрел на Романа почти с сожалением.
— Ну зачем вы сами ей помогаете?
Роман открыл рот, но ничего не сказал. Потом развернулся и пошёл к выходу.
В понедельник Полина пришла на работу раньше остальных. На накопительном счёте снова лежали 538 480 грн. Перевод отменили. Она сделала новую выписку и сохранила файл в папку «Квартира».
Алёна бросила сумку на стул и сразу спросила:
— Ну что?
— Вернули. Всё.
— А бывший?
— Объяснения даёт.