— Полина, ты серьёзно? Это всё равно что оставить ключ под ковриком, а потом удивляться, что кто-то вошёл.
— Вечером разберусь, — отмахнулась она.
Но вечером позвонила владелица студии: у соседей сверху прорвало стояк. Потом приехал сантехник, потом составляли акт, потом Полина до самой ночи вытирала воду и отмывала полы.
Пароль она так и не сменила.
В субботу Роман заехал за шуруповёртом, который оставил, когда съезжал. Полина не стала приглашать его наверх: спустила оранжевый пластиковый чемоданчик к консьержке.
— Бывший? — тётя Лидия прищурилась поверх очков.
— Он самый.
— Тогда пусть распишется, — деловито сказала она. — А то потом заявит, что вы ему ещё и перфоратор задолжали.
Тётя Лидия вытащила из ящика обычную школьную тетрадь и вывела на чистой строке: «Получил: шуруповёрт. Подпись».
Полина из окна видела, как Роман забирает чемоданчик. Он улыбался, что-то говорил, пытался выглядеть непринуждённо. Тётя Лидия не улыбалась совсем. Молча подвинула ему ручку.
Спустя час пришло сообщение:
«Ты теперь меня как преступника через консьержку оформляешь?»
Полина оставила его без ответа.
За неделю до свадьбы Тамара Степановна дозвонилась ей уже с третьего номера. Полина в это время стояла в очереди в ЦНАП, чтобы получить справку.
— Полина, там ресторан требует оплату, — заговорила бывшая свекровь без приветствия. — Роман обещал помочь, но у него сейчас задержка по работе. Свадьбу ведь не отменишь.
— Отменить можно всё.
— Какая же ты жестокая. Одолжи. Хотя бы сто шестьдесят тысяч. После свадьбы всё вернём.
— Кто именно вернёт?
— Мы.
— У вас и так уже есть мои деньги. Или забыли ремонт вашей кухни? Плитка «под мрамор», пятнадцать тысяч двести гривен с моей карты.
— Опять ты за старое. Всё у тебя записано, всё посчитано.
— Да. Я бухгалтер.
— Вот поэтому Роман от тебя и ушёл.
Полина протянула паспорт сотруднице в окошке.
— Вы путаете. Ушла я.
— Гордыня тебе в старости стакан воды не принесёт.
— Куплю фильтр, — спокойно ответила Полина.
Сотрудница ЦНАП подняла глаза от монитора:
— Вам справку в бумажном виде?
— Да. И с печатью, пожалуйста.
Документ вскоре лёг в папку, где уже лежали копия трудового договора, справка о доходах, договор аренды и выписка с накопительного счёта. Ипотечный пакет. Подавать было ещё рано, но Полине нравилось ощущение, что мечта постепенно становится не фантазией, а делом с подписями, печатями и датами.
В пятницу вечером Роман написал:
«Полин, давай без войны. Надо поговорить».
«Разговора не будет».
«Ты не понимаешь. Я уже пообещал».
«Вот сам теперь и понимай».
«У тебя деньги просто лежат».
Полина долго смотрела на эти слова. Потом набрала:
«Они не лежат. Они ждут квартиру».
«Квартира от тебя не убежит. А свадьба бывает один раз».
Она поставила телефон на зарядку и пошла гладить рубашку на понедельник.
В субботу утром её разбудил резкий сигнал уведомления.
Перевод: 272 000 грн. Получатель: Синицына Галина Павловна. Статус: в обработке.
Полина резко села на кровати. Потом поднялась, открыла ноутбук. Руки у неё не тряслись. Дрожала только ложка в стакане, когда она случайно задела его локтем.
Операция висела в истории. Время — 08:12. Назначение платежа — «подарок».
— Подарок, значит, — тихо произнесла она.
Полина набрала номер банка и заговорила с оператором тем же ровным голосом, каким на работе сообщала руководителю о просроченных актах:
— Несанкционированный перевод. Двести семьдесят две тысячи гривен. Я эту операцию не проводила. Прошу немедленно заблокировать.
— Назовите кодовое слово.
— «Рябина».
Она продиктовала паспортные данные.
— Операция крупная, система отправила её на дополнительную проверку. Подтверждаете, что перевод совершали не вы?
— Подтверждаю.
— У третьих лиц был доступ к вашему приложению?
— Бывший муж знал пароль во время брака. После развода я доступа ему не предоставляла.
— Сейчас заблокируем все активные сессии. Вам нужно сменить пароль, обратиться в отделение банка и подать заявление в полицию.
— Уже собираюсь.
Она открыла настройки и нажала: «Завершить все сеансы». Планшет исчез из списка устройств.
Новый пароль Полина придумала длинный — с цифрами, буквами и символом, который Роман никогда бы не использовал. Он всегда говорил: «Зачем усложнять? Всё равно никто туда не полезет».
Потом она включила домашний принтер и распечатала всё, что могло понадобиться: выписку по счёту с зависшим переводом, уведомление о входе с чужого планшета, скриншоты переписки с Романом, публикацию Галины про ресторан, свидетельство о разводе.
Через сорок минут Полина уже сидела в банке. Менеджер — молодая девушка с аккуратной косой — быстро заполняла заявление.
— Сумма серьёзная, — сказала она, не отрываясь от клавиатуры. — Хорошо, что вы отреагировали сразу.
— У них сегодня свадьба. Видимо, решили поторопиться.
— Оплатить свадьбу с вашей карты?
— С моего терпения, — сухо сказала Полина.
— Операция остановлена. После проверки деньги вернутся на счёт. Вот копия заявления, вот номер обращения.
На листе было напечатано: «Заявление о несогласии с операцией. Сумма: 272 000 грн».
— Мне ещё нужно в полицию.
— Я сейчас заверю выписку. Возьмите её с собой.
Спустя час Полина сидела на жёстком стуле в отделении. На стене висел плакат о телефонных мошенниках. Рядом пожилая женщина объясняла дежурному, что перевела «следователю» восемьдесят тысяч гривен, потому что тот приказал срочно «спасать внучку».
Дежурный пролистал её документы.
— Бывший муж, говорите? Пароль ему был известен?
— Во время брака — да. После развода права пользоваться моим счётом у него не было.
— А почему пароль не сменили?
Полина посмотрела на него спокойно.
— Потому что была невнимательна. Но невнимательность не означает разрешение воровать.
Он на секунду замолчал.
— Логично. Сумма?
— Двести семьдесят две тысячи гривен. Получатель — его сестра, Синицына Галина Павловна. Назначение — «подарок».
— Широко живут.
— Уже нет.
Она подписала заявление, получила талон-уведомление и аккуратно убрала его в папку рядом с банковской выпиской.
Телефон тем временем сходил с ума: Роман, Тамара Степановна, Галина, потом сообщение от Валерии. Полина просто выключила звук.
Дома она закрыла дверь на два замка, поставила чайник и впервые за весь день села за стол. Перед ней лежали выписка, заявление и талон из полиции.
Новый пароль она записала на маленьком листке. Но не сохранила в заметках, как раньше, а спрятала в старую кулинарную книгу, на страницу с рецептом «ленивые голубцы». За девять лет Роман не открыл эту книгу ни разу.
В ресторане «Версаль» тем временем уже гремела музыка. Валерия стояла под аркой из роз и держала бокал так, чтобы в кадр обязательно попал свежий маникюр. Фотограф хлопал в ладоши:
— Молодые, ближе друг к другу! Мама невесты, улыбку!
Галина улыбалась широко, почти празднично, но каждые десять минут бросала взгляд на экран телефона. Роман был в новом синем костюме, взятом в рассрочку, и рассказывал всем подряд, что банкет закрывает он.
— Брат у меня золотой, — повторяла Галина подругам. — Настоящий мужчина.
— Ромочка ради семьи последнюю рубашку снимет, — вздыхала Тамара Степановна за центральным столом.
К шести часам к ним подошла администратор.
— Галина Павловна, по договору остаток нужно внести до подачи горячего. Двести семьдесят две тысячи гривен.
— Сейчас, сейчас. Роман этим занимается. Ром, переведи уже.
Роман открыл банковское приложение.
Неверный пароль.
Он нахмурился и ввёл ещё раз.
Доступ заблокирован.
Роман вышел в коридор, где смешивались запахи духов, жареного мяса и свежих цветов. Набрал Полину. Она не ответила. Он позвонил снова. Тишина.
Сообщение ушло одно за другим:
«Что ты сделала?»
«Вернула себе деньги».
«Ты ненормальная? У нас свадьба!»
«У вас. Не у меня».
«Срочно подтверди перевод».
«Перевод заблокирован как мошеннический. Заявление в банке подано. Заявление в полиции тоже».
Роман тут же позвонил. На этот раз Полина приняла вызов.
— Ты совсем с ума сошла? — прошипел он.
— Ты из ресторана звонишь?
— Да! Здесь люди! Здесь моя племянница!
— Передай поздравления.
— Забери заявление.
— Нет.
— Я бы всё вернул!
— Когда? На вашу золотую свадьбу?
— Ты сейчас ломаешь ребёнку праздник!