— Минус двести семьдесят две тысячи? — Полина застыла прямо посреди бухгалтерии, с кружкой в пальцах. — Это вообще что за представление?
На экране телефона светилось банковское уведомление:
Перевод 272 000 грн. Получатель: Синицына Галина Павловна. Статус: обрабатывается.
Сначала она даже не сообразила, что перегородила проход. За её спиной кладовщик протискивался с коробкой накладных и недовольно ворчал:
— Полина Викторовна, вы уж либо проходите, либо прописывайтесь тут насовсем.
Полина отступила к стене, дрожащим пальцем открыла приложение и сразу перешла к накопительному счёту. К тому самому, куда год за годом уходили премии, налоговые возвраты, деньги за ночные отчёты для чужих ФОП и всё, что удавалось отложить.
Было: 538 480 грн.
Осталось: 266 480 грн.
Получатель — Галина Павловна. Сестра бывшего мужа. Та самая женщина, которая полгода назад на семейном празднике, не понижая голоса, бросила:
— Развелась и сияет. Только у женщины без мужа лицо быстро портится.
Полина поставила кружку на тумбу рядом с принтером. Кофе выплеснулся и растёкся по пачке чистых листов.
— Что случилось? — выглянула из-за монитора Алёна.
— Родственники бывшего нарисовались, — Полина уже набирала номер горячей линии банка. — Я-то думала, если бывшие, значит, остались в прошлом. А они, оказывается, прекрасно живут в настоящем. Причём прямо на моём счёте.
С Романом они развелись год назад. Без громких скандалов, делёжки сервизов и хождения по судам. Просто в один день Полина достала два чемодана и сложила туда джинсы, пальто, папку с документами, ноутбук, утюг и набор кастрюль, купленный ею на собственные деньги. Роман в это время сидел на кухне и доедал котлеты из пластикового контейнера.
— Ты сейчас серьёзно? — спросил он тогда.
— Абсолютно.
— И из-за чего? Подумаешь, дал матери немного денег.
— Ты дал ей деньги с моей карты.
— Мы вообще-то семья.
— Нет, Роман. Мы коммуналка с общей кроватью.
Он усмехнулся, будто она сказала глупость:
— Тебе тридцать шесть. С таким характером ты кому нужна будешь?
Полина защёлкнула замок чемодана.
— Себе.
Через неделю она уже жила в съёмной студии на седьмом этаже нового дома неподалёку от станции. Двенадцать тысяч гривен в месяц плюс коммунальные по счётчикам. Всего двадцать три метра вместе с кухней, зато чистые стены, большое окно и ни одного утреннего звонка свекрови в семь часов.
Работала Полина бухгалтером в строительной компании. Оклад — 32 800 грн, временами давали премии. Ещё были подработки: годовая отчётность для двух небольших ФОП, ночами, по 8 000 грн в месяц.
На холодильнике у неё висел лист, прикреплённый магнитом:
Первый взнос — 600 000 грн.
Январь — 18 000. Февраль — 20 800. Март — 15 200.
Половину этих накоплений она вынесла из брака — успела перевести на личный счёт до того, как родня Романа начала воспринимать её зарплату как общесемейную кассу. Остальное собрала уже после развода, буквально по гривне.
Мечтала она вовсе не о просторных апартаментах. Всего лишь о маленькой однокомнатной квартире в ипотеку. О двери, ключи от которой будут только у неё. О доме, где никто с дивана не скажет лениво:
— Полин, мама у нас недельку поживёт.
Потому что «неделька» у матери Романа всегда превращалась минимум в два месяца, три хозяйственные сумки еды и бесконечные комментарии:
— Борщ у тебя жидковат. Я Ромочку таким не кормила.
После развода Полина сменила пароли почти везде: в почте, в «Дії», в налоговом кабинете. А вот банковский пароль почему-то оставила прежним.
Когда-то ещё в браке она сама попросила:
— Запомни, пожалуйста, пароль. У меня завал, оплатишь коммуналку?
Он оплатил. Потом ещё раз. Потом это стало привычным: Роман просто знал доступ.
Полина собиралась поменять пароль в ближайшие выходные. Потом — в следующие. Затем простыла. Следом навалился годовой баланс. Потом арендодатель прислал новый договор, и нужно было разбираться уже с ним.
Иногда приложение показывало уведомление:
Выполнен вход: планшет.
У Романа как раз был планшет. Старый, с треснувшим углом экрана.
В первый раз Полина нахмурилась, сделала скриншот и положила телефон дисплеем вниз. Во второй раз она даже открыла настройки безопасности, но в кабинет заглянул директор:
— Полина Викторовна, акт по бетону где?
На третий раз она просто закрыла приложение и поехала домой.
Деньги Роман не снимал. Только заглядывал.
О свадьбе племянницы Романа, Валерии, начали говорить ещё зимой. Полина узнала об этом от бывшей свекрови, Тамары Степановны, которая позвонила с незнакомого номера.
— Полиночка, здравствуй. Ты меня, наверное, из контактов удалила.
— Удалила.
— Ничего страшного. У нас радость: Валерочка замуж выходит. В июле. Ресторан выбрали хороший, не какую-нибудь забегаловку.
— Поздравляю.
— Ты же у нас бухгалтер. Роман говорил, ты прилично откладываешь. На квартиру, да?
Полина сняла очки и медленно протёрла стёкла салфеткой.
— Тамара Степановна, я сейчас на работе.
— Я на минутку. Роман переживает: расходы огромные, Галина всё одна тянет. Отец у Валерии никакой, ты сама знаешь.
Полина знала. Сестра Романа всю жизнь жаловалась на бывшего мужа, но алименты получать не забывала.
— К вашей свадьбе я отношения не имею.
— Развод разводом, но людьми оставаться надо.
— Вот и оставайтесь.
Она сбросила звонок и тут же отправила номер в чёрный список.
Вечером написал Роман: «Могла бы нормально поговорить с мамой. Она пожилая женщина».
Полина ответила: «Передай пожилой женщине, что чужие накопления не тема для семейных советов».
Через неделю Роман появился у неё возле работы. Стоял у ограды в кожаной куртке и держал три розы, купленные в киоске у входа в метро: целлофан, золотистая ленточка, один цветок уже печально свесил голову.
— Привет.
— Зачем пришёл?
— Может, соскучился. Давай кофе выпьем.
— Говори здесь.
Он покосился на курьеров у проходной и понизил голос:
— Валерия замуж выходит. Банкет выходит на триста сорок тысяч. Галина внесла предоплату, остальное надо закрыть к дате.
— Понимаю. Поэтому я свадьбы за триста сорок тысяч не устраиваю.
— Помоги. В долг. На три месяца. Расписку напишу, если надо.
— Нет.
— У тебя ведь деньги лежат. Я знаю.
Полина подняла на него взгляд.
— Откуда?
Роман слишком поспешно пожал плечами:
— Ты сама говорила, что копишь.
— Сумму я не называла.
— Да какая разница? У тебя есть, у них нет. Семья же.
— Чья семья?
— Полин, не начинай.
— Я закончила ещё год назад.
Она обошла его и направилась к остановке. Роман догнал её почти сразу.
— Ты какая-то злая стала.
— Нет. Я стала бережливой.
— Тебе жалко, что ли?
Полина остановилась так резко, что он едва не налетел на неё.
— Да. Жалко денег, которые я сама заработала. Удивительно, правда?
Подошёл автобус. Она приложила карту к валидатору и прошла в салон. Роман остался на остановке с мокрым букетом в руке.
Свадьбу готовили широко и громко. Новости долетали до Полины сами — через общих знакомых и социальные сети.
Сначала Валерия выложила примерку платья с тугим корсетом и подписью: «Мой день будет идеальным!» Потом появились фото ресторана: белоснежные скатерти, золотые стулья, арка из роз. Затем Галина опубликовала снимок: «Спасибо любимому брату за поддержку! Без тебя мы бы не справились!» На фотографии Роман сидел рядом с администратором ресторана «Версаль» и делал вид, будто подписывает важный договор.
Полина рассматривала этот кадр утром над тарелкой овсянки. Увеличила изображение, усмехнулась и заблокировала телефон.
В конце июня, когда она сидела в парикмахерском кресле с фольгой на голове, пришло очередное уведомление:
В приложение выполнен вход с планшета. Если это были не вы, заблокируйте доступ.
— Ирина, подержи, пожалуйста, минутку.
Полина быстро проверила счета. Деньги были на месте.
— Снова этот планшет, — тихо пробормотала она.
— Какой ещё планшет? — спросила мастер, поправляя прядь.
— Бывшего. Забыла отвязать его от аккаунта.