Ночью я не сомкнула глаз, слушая завывание ветра за окном, и перебирала пуговицы, лежавшие в жестяной коробке.
Эта коробка стояла на тумбочке рядом с кроватью, и для меня такой процесс был сродни медитативному состоянию.
Я перекатывала пуговицы между пальцами — одну, другую, третью — и монотонные движения успокаивали мои мысли.
Но в эту ночь они не приносили облегчения…
На четвертый день мне позвонил участковый.
Он побывал по указанному адресу, и дверь ему открыл тот самый мужчина.
Оксана с ребенком находились дома. — Ребенок без видимых травм, — доложил участковый, — но в квартире холодно.
Детского питания не обнаружено.
Мать была в состоянии опьянения.
В итоге составлен протокол. — Что же мне теперь делать? — спросила я. — Подавайте заявление в суд, чтобы вернуть ребенка через службу судебных приставов. — Но сейчас же новогодние каникулы! — возмутилась я. — Пока я оформлю заявление, все завертится, и с ребенком может произойти что угодно!
Они могут просто уехать куда-нибудь, и тогда искать их придется долго! — Я понимаю, — ответил участковый, — но по закону процедура именно такая.
Я положила трубку.
Что ж… Видимо, настало время действовать решительнее.
Я собрала все необходимые документы в папку, упаковывала Настины вещи и позвонила Виталию. — Поедешь со мной? — сказала я, — мне нужен свидетель.
Виталий согласился и через двадцать минут был у меня.
Вскоре мы добрались до дома Оксаны.
Дверь открыл мужчина.
Увидев нас, он отступил на шаг.
В прихожей было тесно, запах сигаретного дыма смешивался с ванильным ароматом.
Я прошла мимо него, не спрашивая разрешения, Виталий последовал за мной.
Оксана сидела на кухне, курила.
Я направилась в гостиную.
Настя лежала на полу в своей комнате, на расстеленном одеяле.
Она подняла на меня глаза и внезапно схватилась обеими руками за мою штанину.
Я подняла внучку, прижала к себе, затем аккуратно уложила ее на диван и быстро переодела.
