— Ты что себе позволяешь? — процедил он сквозь зубы. — Это моя мать. Ты с кем таким тоном разговариваешь?
— С тем, кто разговаривал со мной точно так же, — спокойно ответила Татьяна и даже не моргнула.
Сергей дернулся, будто хотел сказать сразу десять фраз, но ни одна не складывалась.
— Да я… да ты у меня… — он захлебнулся злостью. — Запомни: я здесь мужчина. Я сказал, что сестра поживет у нас, значит, так и будет. И ты еще сто раз пожалеешь, что устроила этот спектакль!
Он резко развернулся и вылетел из кухни, нарочно тяжело ступая по коридору. Через несколько секунд в спальне с силой хлопнула дверь.
На следующий день Татьяна пришла в офис совершенно вымотанной. Голова гудела, будто она не спала всю ночь, хотя формально несколько часов провела в постели. За обедом она пересказала все Полине, с которой обычно пила кофе и обсуждала рабочие новости. Подруга слушала молча, а потом только покрутила пальцем у виска.
Да Татьяна и сама уже понимала, насколько дикой выглядела вся ситуация. Три года она терпела, что Сергей живет в ее квартире почти как в пансионате с полным обслуживанием. Продукты покупал, когда самому вдруг хотелось чего-нибудь «вкусного», а коммунальные платежи, бытовые мелочи и обычные расходы как-то незаметно ложились на нее. И теперь за все это ей предлагали еще и принять в дом его сестру с ребенком.
Вечером, открыв дверь своим ключом, Татьяна остановилась на пороге. Из кухни тянуло запахом жареного мяса.
Сергей крутился возле плиты. На столе стоял ее любимый торт из той самой дорогой кондитерской за углом. Сам он переоделся в свежую футболку и улыбался так широко, что улыбка казалась приклеенной.
— Танюш, привет! — слишком бодро пропел он, вытирая ладони кухонным полотенцем. — Я тут ужин приготовил. Ты проходи, руки мой, сейчас всё подам.
Татьяна не сдвинулась с места. Эта внезапная нежность настораживала сильнее, чем запах подгоревшего масла.
— По какому поводу банкет? — спросила она, внимательно глядя на мужа.
— Да без повода, — Сергей небрежно махнул рукой. — Просто решил жену порадовать. Мы вчера оба разошлись, наговорили лишнего. Я подумал: ну зачем нам ссориться из-за какой-то мелочи?
Он сделал шаг к ней и попытался обнять за плечи, но Татьяна отступила.
— Сергей, что происходит?
— Ничего не происходит, — он сглотнул и отвел глаза. — Садись лучше. Сейчас мясо положу. И торт взял, твой любимый.
Он суетливо потянулся к тарелке. Движения у него были нервные, резкие, будто он боялся, что она успеет задать главный вопрос раньше, чем он накроет стол.
— Ты говорил с Юлией? — прямо спросила Татьяна.
Тарелка звонко стукнулась о столешницу. Сергей застыл. Его натянутая улыбка медленно исчезла, и на лице проступило привычное раздражение.
— Таня, ну давай не будем сейчас, а? — выдохнул он. — Вечер же нормальный. Зачем опять начинать?
— Ты ей позвонил? — повторила Татьяна, четко отделяя одно слово от другого.
Сергей нахмурился. Вся эта показная заботливость слетела с него мгновенно.
— Нет, — буркнул он, уставившись в сторону. — Не дозвонился. Телефон у нее отключен, денег на счету нет.
— Врешь, — ровно сказала Татьяна.
— Да отстань ты уже! — взорвался он. — Не звонил я, потому что не собираюсь! Я слово дал. Я мужчина или кто? Она уже в дороге!
И именно в этот момент в прихожей раздался звонок. Долгий, настойчивый, такой, словно человек за дверью вдавил кнопку и не собирался отпускать.
Татьяна медленно повернула голову к мужу. Сергей стоял раскрасневшийся, переминаясь с ноги на ногу. Торт на столе вдруг стал похож не на примирение, а на плату за молчаливое согласие. На дешевую попытку подсластить вторжение.
— Я сам открою! — выкрикнул Сергей и почти побежал в коридор.
Но Татьяна уже шла за ним следом.
Дверь распахнулась. На площадке стояла Юлия. Рядом топтался ее пятилетний сын Рома, размазывая по щеке растаявшую шоколадную конфету. У их ног высились три огромные клетчатые сумки, из которых торчали ручки сковородок, свертки с одеждой и какие-то зимние вещи.
— Привет! — Юлия широко улыбнулась, будто попала не в чужую квартиру, а на долгожданную встречу.
Она бодро переступила порог и потащила за собой ближайший баул.
— Сергей, мы пока зимнее привезли. Там еще коробки с посудой внизу у подъезда остались, спустишься? Я грузчиков ждать не стала, на такси добрались. Последние деньги отдала.
Татьяна остановилась в метре от двери. В голове внезапно стало тихо и ясно. Обида отступила, сомнения тоже исчезли. Осталась только тяжелая, брезгливая усталость.
Она посмотрела сначала на сумки, потом на мужа. Сергей за спиной Татьяны отчаянно делал сестре страшные глаза и махал руками, явно умоляя ее замолчать.
— Какое такси, Юлия? — спросила Татьяна без всякой интонации.
— Ой, — Юлия наконец заметила, что что-то не так.
Она перевела взгляд с брата на невестку и растерянно моргнула.
— А вы что, еще не поговорили?