— Да просто вырвалось, — Сергей поспешно попытался сгладить сказанное. — Я к тому, что места у нас хватает, а ты из-за какой-то отметки в документах устроила целую драму.
Татьяна сузила глаза. Внутри неприятно кольнуло: дело явно было не только в регистрации. Сергей вел себя слишком нервно, суетливо, будто уже успел натворить что-то за ее спиной и теперь судорожно придумывал оправдания.
— Сергей, — тихо сказала она, — посмотри на меня.
— Да что на тебя смотреть? — буркнул он и демонстративно отвернулся к окну.
— Что именно ты ей пообещал?
— Да ничего я никому не обещал! — Сергей резко вскинул руки, словно отбивался от обвинений. — Просто сказал, что у нас квартира не маленькая. Мать звонила, рыдала в трубку. Юлию этот Андрей, хозяин квартиры, чуть ли не выгоняет, платить ей нечем. Ну я и сказал…
Он осекся, так и не закончив фразу. Татьяна шагнула ближе, уже не думая ни о котлетах, которые давно остывали на плите, ни о включенной конфорке.
— Что ты сказал, Сергей?
— Что она может пожить у нас! — выпалил он одним махом. — Ненадолго! Месяц, ну два, пока с работой не разберется.
На кухне вдруг стало тесно и душно. Татьяна смотрела на мужа и будто видела его впервые. Хотя нет — наоборот, сейчас он был до боли узнаваем. Тот самый взрослый мальчик, который привык щедро решать проблемы своей родни, но почему-то всегда за чужой счет.
— То есть, — медленно произнесла она, выделяя каждое слово, — ты, не спросив меня, пригласил свою сестру с ребенком жить в мою квартиру?
— Мы семья! — взорвался Сергей, мгновенно переходя на привычный напор. — Я здесь не чужой человек! Я твой муж!
— Мужем остаются, пока ведут себя по-мужски, — холодно ответила Татьяна. — А сейчас ты похож на самоуверенного жильца, который решил распоряжаться не своей жилплощадью. И, кстати, даже не зарегистрирован здесь.
Она сняла прихватку с руки и бросила ее на стол.
— Звони ей.
— Кому? — Сергей растерянно моргнул.
— Своей сестре. Позвони и скажи, что ничего не выйдет. Комната останется свободной. Рассаде, между прочим, нужен свет.
— Ты совсем с ума сошла?! — лицо Сергея налилось багровым. — Она уже вещи складывает! Завтра собирается приехать!
— Значит, завтра же разберет свои сумки обратно, — отрезала Татьяна.
Сергей рывком достал телефон из кармана. Пальцы у него заметно дрожали, но не от волнения — от злости.
— Вот как? Отлично. Сейчас мама тебе объяснит, как с родными людьми поступают.
Он ткнул в экран несколько раз и включил громкую связь. Татьяна не двинулась с места. Только скрестила руки на груди и стала ждать. Длинных гудков почти не было.
— Сереженька? — из динамика потек сладкий, ласковый голос Марины Сергеевны. — Ну что, договорились? Юлечка уже коробки собирает, Ромка весь сияет, говорит, у тети Татьяны жить будет. А то их этот Андрей совсем довел, изверг какой-то.
Сергей бросил на жену победный взгляд.
— Мам, тут вот какая ситуация, — произнес он с нарочито тяжелым вздохом. — Татьяна против. Говорит, не пустит.
На другом конце на секунду воцарилась тишина. А потом голос свекрови изменился так резко, будто с него сняли мягкую обертку и под ней обнаружился металл.
— Это как — не пустит? — уже совсем другим тоном спросила Марина Сергеевна. — Татьяна, ты там рядом?
— Рядом, Марина Сергеевна, — ровно ответила она.
— Деточка, ты что себе надумала? — сразу запричитала свекровь, повышая голос. — У девочки беда! Ее с ребенком фактически на улицу выставляют! А у вас целая комната пустует. Сергей там ремонт делал, силы вкладывал, деньги тратил, а ты родню за порог?
— Ремонт Сергей делал на мои деньги, Марина Сергеевна, — спокойно возразила Татьяна. — И квартира принадлежит мне. Я купила ее до брака.
— Ой, да что ты заладила про бумажки! — возмутилась свекровь. — Вы же венчались! Перед Богом у супругов все общее! У Юлии сейчас ни копейки лишней, бывший муж уже три месяца алименты не платит!
— Перед Богом, возможно, у нас многое общее, — сказала Татьяна, не повышая голоса. — Но по документам эта квартира моя. И устраивать здесь общежитие я не собираюсь. Пусть Юлия ищет работу, а не бегает по салонам.
— Общежитие?! — ахнула Марина Сергеевна. — Юлия у нас тихая, скромная! Ромочка вообще золото, а не ребенок! Просто ты, Татьяна, черствая эгоистка. Ни капли жалости. Сергей на тебя пашет, коммуналку в прошлом месяце оплатил, а ты еще смеешь…
— Марина Сергеевна, — перебила ее Татьяна. — Если Юлия такая тихая, а Рома такой золотой, заберите их к себе за город.
— У меня больная бабушка на руках! Мне самой покой нужен! — мгновенно нашлась свекровь. — И вообще, мы одна семья!
— Мне после работы покой нужен не меньше, — тем же тоном ответила Татьяна. — На этом разговор закончен.
Она протянула руку и сбросила вызов прямо на телефоне мужа. Сергей застыл напротив и впился в нее взглядом, полным злой, почти неконтролируемой ярости.