— Только голос у тебя какой-то неживой, — тут же насторожилась Оксана. — Что случилось? Будто из подвала звонишь.
— Ко мне только что Тамара заявлялась.
— Свекровь? — в голосе сестры сразу прозвучала неприязнь. — И что ей понадобилось? Снова решила рассказать, как правильно мыть полы?
— Если бы. Она пришла со своими ключами. Просто открыла дверь и вошла, пока я работала.
На несколько секунд в трубке стало тихо.
— Подожди. С какими ещё ключами? Марин, ты же после прежнего жильца замки меняла.
— С теми самыми, которые Артём месяц назад будто бы потерял на парковке. Оказывается, он сделал для неё дубликат. А заодно рассказал, что ипотеку платит он, а я живу за его счёт.
Оксана возмущённо выдохнула.
— Ничего себе. Артём, значит, уже совсем разошёлся. И ты что?
— Забрала связку. Попросила её уйти. Она напоследок заявила, что больше сюда ни ногой.
— Марина, я тебе это уже раз сто говорила, — голос Оксаны стал жёстче. — Ты сама позволила ему так устроиться. Мужчина живёт в твоей квартире, по коммуналке платит только то, что набежало по счётчикам, продукты покупает в основном те, которые сам же и съедает. А ипотеку — шестнадцать тысяч гривен каждый месяц — закрываешь ты.
— Мы так с самого начала решили, — слабо возразила Марина.
— Решили они, — фыркнула сестра. — А зарплаты у вас одинаковые? У тебя с подработками выходит около двадцати тысяч гривен, и почти всё уходит в банк. У него тридцать две. На еду он тратит восемь. Где остальные двадцать четыре тысячи, Марина?
— Машину чинит. Детали сейчас дорогие. Ещё одежду для работы покупает.
— Ясно. Мальчик балует себя игрушками, а маме рассказывает, как надрывается ради семьи. Чтобы его пожалели, погладили по голове и кастрюлю тефтелей принесли.
Марина молчала, глядя на пустую столешницу. Оксана говорила неприятные вещи, но именно поэтому они резали так точно. Эта мысль давно крутилась где-то внутри, только Марина упрямо отталкивала её. Ей хотелось считать их отношения равными. Хотелось верить, что Артём просто ещё не окреп, не устроился окончательно.
— Вечером он устроит скандал, — сказала она почти шёпотом. — Тамара, наверное, уже оборвала ему телефон.
— Пусть только попробует, — резко ответила Оксана. — Сразу выставляй ему счёт за проживание. По нормальной рыночной цене. Посмотрим, как запоёт ваш великий кормилец. Всё, мне пора возвращаться. Держись, слышишь?
Марина опустила телефон на стол. Было ясно: вечер лёгким не станет.
Артём пришёл после восьми. В замке провернулся ключ, в прихожей зашуршала куртка. Через минуту он появился на кухне, по дороге ослабляя галстук. Лицо у него было багровым, движения — резкими, нервными.
— Что у нас поесть? Я голодный как волк.
Марина сидела за столом. Перед ней лежала та самая связка с брелоком в виде автомобильного колеса.
— Мамины тефтели уехали обратно, — ровно сказала она. — Рыба запечённая в холодильнике. Разогреешь сам.
Артём застыл посреди кухни. Его взгляд сразу упал на ключи. Кадык дёрнулся, но уже через секунду он нахмурился и перешёл в привычное наступление.
— Зачем ты довела мою мать?
— Я довела?
— Она мне весь вечер звонила. Плакала. Давление подскочило. Говорит, ты выгнала её из нашего дома, как чужую.
— Из моего дома, Артём.
— Опять за своё?
Он устало провёл ладонью по лицу.
— Она просто хотела помочь. У неё выходной в поликлинике выдался. Приехала убрать, еды привезла. Что тут такого ужасного?
Марина подтолкнула связку ближе к краю стола. Металл коротко звякнул о поверхность.
— Месяц назад ты сказал, что потерял эти ключи на парковке. Ходил с фонариком, ругался на карманы и уверял, что они куда-то выпали.
— Ну… потом нашёл, — буркнул он. — В бардачке валялись.
— И совершенно случайно передал их маме?
Артём отвёл взгляд, подошёл к раковине и зачем-то переставил чашку с одного места на другое.
— Да что ты так вцепилась в эти ключи?