Когда вечер приблизился к десяти, застольный гул начал постепенно оседать. Родня уже наелась до тяжести, племянники, разомлевшие от еды и спиртного, ослабили воротники рубашек, а тетя Лариса тем временем извлекла из своей сумочки несколько аккуратно сложенных чистых пакетов. Она без лишнего стеснения принялась раскладывать туда нетронутые ломтики мясной нарезки, закрытые соусники и маленькие баночки с заправками, тихо приговаривая, что завтра дома можно будет даже не становиться к плите.
— Ну что ж, праздник получился что надо, — Тамара промокнула уголки губ салфеткой, обвела взглядом стол, похожий после пиршества на поле сражения, и величественным движением подозвала старшего официанта, стоявшего неподалеку от входа. — Молодой человек, принесите счет нашему главному благодетелю. Пора уже закругляться, а то еще такси придется долго ждать.
Официант, мужчина уже не первой молодости, но с выправкой почти военной, подошел к их столу, держа в руках плотную бордовую папку из кожи. Только сделал он совсем не то, чего ожидала именинница. Вместо того чтобы направиться к Андрею, он остановился рядом с Тамарой, чуть наклонил голову и положил папку прямо перед ней, на белую скатерть.
Тамара сперва снисходительно хмыкнула, словно столкнулась с досадной, но забавной ошибкой, и кончиком пальца подтолкнула папку в сторону зятя.
— Вы, сынок, не туда положили, — произнесла она с натянутой улыбкой. — Я ведь ясно сказала: счет отдайте мужчине. Вон он сидит во главе стола. Он этот банкет и устраивал.
— Ошибки нет, уважаемая, — ровным тоном ответил официант, не меняя выражения лица. — Счет оформлен на того заказчика, который внес изменения в заявку и подтвердил банкетное обслуживание.
За столом сразу стало так тихо, будто кто-то выключил звук. Даже пьяный Антон, до этого лениво постукивавший вилкой по пустой тарелке, замер и уставился на бордовую папку с таким видом, словно внутри лежал приговор.
— Андрей, ну возьми уже счет, — Тамара нервно рассмеялась, но смех вышел тонким и неестественным. Она смотрела на зятя, ожидая, что тот сейчас подыграет ей и прекратит эту нелепость. — Что за странные шутки в приличном заведении?
Андрей даже не потянулся к папке. Он спокойно достал из кармана джинсов аккуратно сложенный кассовый чек со штрихкодом, расправил его и положил рядом со своим стаканом.
— Здесь никто не шутит, мама, — сказал он негромко, но так отчетливо, что услышали все. — Свою часть я оплатил еще два дня назад, когда приезжал согласовывать меню. Двенадцать тысяч восемьсот гривен за семейный ужин на шесть человек — именно так мы с Валерией и планировали с самого начала.
Лицо Тамары побелело в один миг. Плотный слой пудры на щеках вдруг стал выглядеть серыми сухими пятнами. Она дрожащими руками раскрыла бордовую папку и впилась взглядом в длинную белую ленту распечатки, внизу которой стояла круглая синяя печать заведения.
Итоговая сумма была напечатана крупными черными цифрами: семьдесят четыре тысячи пятьсот шестьдесят гривен.
— Это еще что такое? — голос Тамары сорвался на пронзительный визг. Пальцы так крепко сжали края папки, что костяшки побелели. — Ты что, решил меня перед всеми опозорить? Хочешь меня в мой же юбилей без ножа зарезать?
— Это означает только одно: взрослый человек сам отвечает за свои решения и за то, что заказывает, — Андрей говорил спокойно, однако в его голосе появилась жесткость, после которой спорить было бессмысленно. — Когда вы тайком от нас приехали сюда и потребовали переделать предварительный заказ на двадцать пять гостей, да еще с дорогим алкоголем, управляющая сразу позвонила мне. Я предупредил ресторан: оплачиваю только тот ужин, который заказывал для нашей семьи. Все остальные пожелания, добавки и капризы оформляются отдельно на человека, который их требует.
— Я ничего не подписывала! — выкрикнула Тамара и растерянно огляделась, будто надеялась, что хоть кто-то из родни сейчас вступится за нее. Но гости внезапно дружно отвели глаза: кто-то принялся рассматривать тарелку, кто-то уставился в телефон, а кто-то сделал вид, что поправляет салфетку на коленях.
— Подписывали, мама, — Андрей кивнул на лист, прикрепленный к счету. — Вот акт согласования банкетного меню. На нем ваша подпись. Там же указаны ваши паспортные данные, которые вы сами продиктовали администратору, пока убеждали ее, что деньги для вас не проблема.
Повисла такая мертвая тишина, что стало слышно, как где-то за перегородкой на кухне гудит посудомоечная машина. Тетя Лариса поспешно запихнула обратно в сумку пакет с бужениной, который уже успела завязать узлом, и тяжело вздохнула, не отрывая взгляда от пустой чайной чашки.
— Лариса, — Тамара повернулась к сестре, и в ее глазах впервые мелькнул настоящий страх. — Ларисочка, ну скажи ему хоть ты! Вы же все слышали, что мы гуляем по-семейному! У вас ведь есть с собой деньги? Давайте сейчас сложимся, а потом Андрей остынет и все вернет. Он просто перед людьми характер показывает!
Лариса неловко заерзала на стуле и принялась поправлять цветастый платок на груди, явно мечтая оказаться где угодно, только не за этим столом.
— Тамара, ты вообще сама слышишь, что говоришь? Откуда у нас такие деньжищи при себе? Ты же сама всем звонила и уверяла, что зять берет расходы на себя, а нам надо только на дорогу потратиться да подарок чисто символический привезти. У меня самой денег в обрез.