Екатерина довольно быстро поняла, что за человек поселился рядом с ее братом, но вслух ничего не говорила. Она видела характер Марины насквозь, однако предпочитала молчать, чтобы не становиться причиной ссор между Дмитрием и его избранницей.
Как-то раз Екатерине срочно понадобились бумаги, которые все еще хранились в старой коробке с документами на антресолях в родительской квартире. Она позвонила брату по дороге.
— Дима, я сейчас недалеко от вас по делам. Можно заеду буквально на десять минут? Заберу документы и сразу уйду.
В трубке повисла странная пауза. Дмитрий ответил не сразу, будто подбирал слова.
— Кать, может, не сегодня? У нас тут… ну… мы вещи разбираем. Шум, бардак.
— Я никому не помешаю, — спокойно сказала Екатерина, уже сворачивая во двор знакомой пятиэтажки. — Быстро возьму папку и уеду.
Но возле подъезда она замерла. Рядом с мусорными баками лежали массивные резные дверцы. Екатерина узнала их мгновенно: это были створки от маминого дубового буфета. Чуть поодаль рабочий в запыленном комбинезоне вытаскивал из подъезда тяжелые мешки со строительным мусором и складывал их у контейнеров.
Сердце у Екатерины тревожно сжалось. Она поднялась на свой этаж и нажала на звонок.
Дверь открыл Дмитрий. Он выглядел растерянным, не смотрел сестре в глаза и нервно мял пальцами край футболки. За его спиной уже не было того родного, привычного пространства, где все напоминало о детстве. Обои с узором исчезли, вместо них зияли голые бетонные стены. Старый паркет был сорван. Квартира казалась выпотрошенной, лишенной души и памяти.
— О, Катя. А мы тебя не ждали, — из глубины помещения вышла Марина.
На ней был дорогой шелковый костюм, в руке она держала чашку кофе и выглядела так, будто происходящее не имело к Екатерине никакого отношения.
— Дима… где мамин буфет? Где кресло? — голос Екатерины дрогнул, хотя она изо всех сил старалась держаться спокойно.
— Эти старые пылесборники? — Марина легко пожала плечами и сделала глоток кофе. — Рабочие утром все вынесли. Кать, только не начинай паниковать. Мы с Димой решили, что этому бабушкиному музею пора дать другую атмосферу. Здесь будет современный минимализм, свет, воздух, нормальная энергетика.
— Вы выбросили все, что осталось от родителей… и даже не подумали спросить меня? — Екатерина медленно обвела взглядом пустую бетонную коробку.
По документам половина этой квартиры принадлежала ей. Но сейчас ее ранила не столько юридическая сторона, сколько то, что безжалостно уничтожили вещи, в которых жила семейная память.
Марина мягко, но очень уверенно шагнула вперед и встала между Екатериной и Дмитрием, словно обозначала границу своей территории.
— Кать, давай без театра, — произнесла она ровным голосом. — Ты ведь сама говорила Диме, чтобы он жил здесь и обустраивался. Вот мы и делаем пространство для себя. К тому же весь ремонт, дизайн-проект, материалы — все оплачиваем мы. С тебя никто ни одной гривны не требует. Наоборот, это выгодно и тебе: квартира станет дороже, значит, стоимость твоей доли тоже вырастет. Верно, любимый?
Дмитрий послушно кивнул, не поднимая глаз.
Екатерина посмотрела на брата, почувствовала, как к горлу подступает тяжелый ком, и молча вышла. Устраивать скандал было уже бессмысленно: буфет лежал у мусорных баков, кресла не было, а ссориться с Дмитрием из-за ремонта она не хотела. «Главное, чтобы он был счастлив», — снова повторила она про себя, хотя эта мысль с каждым разом давалась ей все тяжелее.
Ремонт вскоре закончили. Квартира превратилась в безупречный лофт — холодный, стильный, дорогой и совершенно чужой для Екатерины. Почти сразу после этого Дмитрий и Марина погрузились в подготовку к свадьбе: выбирали фотографа, обсуждали меню, спорили о декоре и кейтеринге.
И именно в этот период в семью Екатерины пришла настоящая беда.
Ее муж получил тяжелую травму на производстве. Понадобилась сложная операция, затем долгие месяцы больницы и дорогостоящая реабилитация. О возвращении к работе пока не могло быть и речи. Одной зарплаты Екатерины не хватало даже на самое необходимое, а платежи по ипотеке никто не отменял. Небольшие накопления исчезли уже в первый месяц. Затем начались звонки из банка, напоминания, предупреждения. Перед Екатериной все отчетливее вставала страшная перспектива: потерять собственное жилье и остаться на улице с двумя детьми и мужем, который сам нуждался в помощи.
За месяц до свадьбы брата она приехала к ним в обновленную, идеально вылизанную квартиру.
— Дима, мне нужно срочно продать свою долю здесь, — сказала Екатерина, глядя брату прямо в глаза. — Иначе нашу квартиру заберет банк.
Дмитрий побледнел. Марина, сидевшая на новом диване с планшетом в руках, медленно подняла взгляд и отложила его в сторону.
— Откуда у нас сейчас деньги, чтобы выкупить твою долю? — раздраженно выпалил Дмитрий, как всегда пытаясь уйти от решения. — Кать, ну мы же уже оформили кредит на свадьбу!