— Да. Я не буду мешать.
— Слушай, я позабочусь о тебе. Квартиру оставлю, буду выделять средства ежемесячно. Ты ни в чем не будешь нуждаться.
«Выделять средства». Лариса поставила чашки на стол.
— Витя, ты помнишь, когда твоя мать три года была прикована к постели? Ты был занят сделками, а я жила у неё. Уколы, врачи, бессонные ночи. А когда у Кати был тяжелый период после родов? Я месяц не выходила из её дома.
— Помню, конечно. К чему это сейчас?
— К тому, что ты говоришь «позабочусь», как будто делаешь одолжение бездомному котенку. Как будто я двадцать шесть лет просто сидела у тебя на шее. Все это время я работала на твою жизнь, на твой успех, на твое спокойствие. Это был труд. И я делала его профессионально.
В кухне воцарилась тишина. Виктор смотрел в пол.
— Я не отказываюсь от своей доли имущества, — продолжила Лариса. — Это честно. Но я не хочу, чтобы ты «выделял мне на жизнь». Это унизительно. Я не ребенок, Витя.
— Ты изменилась, — пробормотал он. — Всего за неделю.
— Нет, Витя. Я просто вспомнила, кто я такая без твоей тени.
Часть 5. Танго на пепелище
Развод прошел на удивление быстро. Лариса настояла на разделе счетов и продаже загородного дома. Ей не нужны были подачки, ей нужна была база для новой, пусть и поздней, жизни.
Галя помогла ей устроиться в небольшую галерею — Лариса всегда тонко чувствовала искусство. Жизнь начала наполняться новыми лицами, запахами красок и тихими вечерами в компании книг, которые она так долго откладывала.
Однажды, спустя полгода, она встретила Виктора в торговом центре. Он был с Ксенией. Девушка выглядела уставшей, на её лице застыло выражение капризного недовольства.
Виктор же казался постаревшим. Он больше не сиял той уверенностью, которая когда-то привлекла Ларису.
— Лариса? — он остановился, глядя на неё почти с испугом.
Она была в кремовом пальто — том самом цвете, который он когда-то запретил. На губах играла легкая, настоящая улыбка.
— Здравствуй, Витя.
— Ты… ты светишься, — сказал он, игнорируя недовольный вздох Ксении. — Как ты?
— Я живу, — ответила она просто. — Оказывается, это очень интересное занятие.
Ксения потянула его за рукав: «Виктор, мы опаздываем на примерку». Он послушно пошел за ней, но Лариса поймала его последний взгляд.
В нем не было любви. В нем была тоска по тому самому «удобству», которое он так легкомысленно разрушил.
Она вышла на улицу. Шел легкий снег. Рябина во дворе её дома наверняка уже стояла заснеженной.
Часть 6. Горький финал
Прошло три года. Лариса обжилась в своей новой реальности. Она не вышла замуж снова — она слишком ценила обретенную тишину.
Катя и Митя часто приезжали к ней, и отношения с ними стали честнее. Они больше не видели в ней «приложение к отцу», они видели Личность.
А потом раздался ночной звонок. Это была Катя. Голос её дрожал.
— Мама… папа в больнице. Инсульт.
Лариса сидела на кровати, сжимая телефон. Сердце колотилось, но старая привычка «спасать» больше не брала верх над рассудком.
— Ксения с ним? — спросила она.
— Она… она ушла месяц назад, — всхлипнула дочь. — Сказала, что не подписывалась быть сиделкой. Забрала часть денег, машину и исчезла. Мам, врачи говорят, что восстановление будет долгим. Он почти не говорит.
Лариса приехала в больницу на следующий день. В палате пахло лекарствами и безнадежностью. Виктор лежал на кровати, осунувшийся, с перекошенным лицом.
