Марина ещё какое-то время поддерживала связь с Дмитрием, но их разговоры становились всё короче, а встречи — всё более редкими. Затем он получил диплом, устроился в солидную компанию, и постепенно их пути разошлись окончательно. С тех пор они не пересекались ни разу.
— Марина Сергеевна, вы сегодня будто совсем не здесь, — тихий голос заставил её вздрогнуть.
Марина подняла глаза и увидела напротив свою помощницу.
— Да, Дарья, задумалась, — призналась она, слабо улыбнувшись. — Спасибо, что вернула меня в реальность.
Она провела ладонью по виску, словно пытаясь стряхнуть с себя липкую паутину воспоминаний. Странно: прошло больше двадцати лет, а стоило Дмитрию снова появиться на горизонте — и прошлое поднялось так ясно, будто всё случилось вчера.
Марина взглянула на часы. Почти шесть. Ещё немного — и рабочий день закончится. Потом она возьмёт пальто, спустится вниз и поедет на встречу с человеком, которого когда-то считала самым близким другом.
«А может, не надо?» — мелькнуло у неё.
Двадцать лет — не шутка. Она давно уже не та девочка, которая ждала одного взгляда и радовалась случайному сообщению. Да, знакомые часто говорили, что она прекрасно выглядит, но Марина не была уверена, что в этих словах больше правды, чем вежливости.
«И какое это вообще имеет значение? — одёрнула она себя. — Я ведь не на свидание собираюсь и не замуж за него выхожу».
Она снова посмотрела на стрелки и начала собираться. Сидеть в кабинете и гипнотизировать часы было бессмысленно. Тем более здесь она сама решала, когда ей уходить.
«Надо поехать, — сказала себе Марина. — В конце концов, интересно же узнать, зачем вдруг объявился твой давний друг».
Для встречи она выбрала кафе без лишней романтики: не шумное, но и не слишком уютное. Такое место, где не хочется задерживаться дольше необходимого. Нейтральная территория — как после старой войны, в которой никто вслух не признал поражения.
Марина пришла на пять минут раньше, заказала чёрный чай без сахара и села возле окна. За стеклом висел мелкий ноябрьский дождь. Ещё немного холода — и он превратился бы в мокрый снег, а под ногами вместо луж появилась бы скользкая грязная каша. От одной мысли об этом она невольно передёрнула плечами.
— Привет. Вот и я.
Дмитрий возник рядом с её столиком неожиданно быстро. Почти не изменился: всё такой же подтянутый, уверенный в себе, с той прежней внешней лёгкостью, которая когда-то так сильно её обезоруживала.
— Привет, Дмитрий. Давно не виделись, — сказала Марина и улыбнулась.
Она и правда была рада его видеть. По крайней мере, в первые секунды.
Дмитрий сел напротив, даже не раскрыл меню. Отодвинул его в сторону, положил руки на стол и посмотрел на Марину так пристально, будто ждал от неё признания.
— Думаю, ты понимаешь, почему я тебя позвал, — произнёс он.
Марина на мгновение растерялась, но быстро взяла себя в руки.
— Нет, — ответила она спокойно. — Я решила, что ты просто хочешь поговорить.
— Не просто поговорить, — жёстко сказал Дмитрий, подчеркнув каждое слово. — Речь о моём сыне.
Марина нахмурилась.
— Что с ним случилось? Надеюсь, моя дочь не решила с ним встречаться?
— С ним всё в порядке, и твою дочь он, к счастью, не знает, — сухо отозвался Дмитрий. — Дело в другом. Ты его отсеяла.
Он ударил кулаком по столу так, что чашка слегка дрогнула.
— Кого именно? — осторожно спросила Марина.
— Кирилла. Моего сына. Он проходил стажировку в твоей компании.
Марина молчала несколько секунд. Да, она помнила одного кандидата по имени Кирилл: умный, способный, но нервный, слишком резкий в общении и плохо работающий в команде. До финального этапа он не дошёл. Но она не знала, что он сын Дмитрия. И, честно говоря, хорошо, что не знала.
— Дмитрий, я понятия не имела, что Кирилл Смирнов — твой сын, — сказала она негромко. — Более того, до сегодняшнего дня я даже не связывала его имя с тобой.
— Не верю, — отрезал он. — Ты всегда всё помнишь. У тебя всё разложено по полочкам. Уверен, ты собрала данные на каждого кандидата. И сделала это специально.
— Специально? — Марина удивлённо подняла брови. — Ты хочешь сказать, что я мстила?
— Именно.
— За что же?
Дмитрий наклонился вперёд, и в его голосе прозвучала давняя, плохо скрытая обида.
— За то, что связано с нашим прошлым, — резко произнёс он.