В конце концов, он ведь просто не сказал этого вслух. Ну и что? Скажет потом. А если не решится — разве сейчас не двадцать первый век? Она и сама могла бы признаться первой. Тем более Марина не была слепой: она прекрасно замечала, как Дмитрий смотрит на неё. Такие глаза, как ей казалось, обмануть не способны.
— Прости, повтори, пожалуйста, что ты сейчас сказал? — Марина шла рядом с Дмитрием по аллее парка, прижавшись к нему плечом. — Я задумалась и, кажется, пропустила.
— Я говорю, что познакомился с одной девушкой, — спокойно ответил он. — Она… невероятная. Правда. Совсем не такая, как все.
Марина на мгновение будто перестала слышать шум деревьев и шаги прохожих.
«Значит, мне не показалось», — мелькнуло у неё в голове.
Сказать, что ей стало больно, значило бы не сказать почти ничего. До этой минуты она была уверена: между ними уже есть что-то особенное, просто ещё не названное вслух. А теперь выходило, что никакого «между ними» не существует, раз он так легко рассказывает ей о какой-то другой девушке.
Она не понимала, как нужно реагировать в подобных ситуациях, и потому выдавила первое, что пришло в голову:
— Поздравляю.
После этого они ещё немного прошлись по парку, но прогулка уже потеряла всякий смысл. Минут через пятнадцать Марина сказала, что ей пора.
— Не провожай меня, — попросила она Дмитрия. — Мне ещё нужно заехать к маме на работу.
— Хорошо, — кивнул он. — Тогда увидимся завтра.
Дома Марина сразу прошла в комнату, опустилась на кровать и уткнулась лицом в подушку. Но слёз не было. Ни одной. Она даже удивилась этому: внутри всё будто оцепенело. Возможно, где-то глубоко она уже понимала — всё развивается не так, как ей хотелось бы. Она лежала неподвижно очень долго, пока дыхание не стало спокойнее, а под рёбрами не возникла странная ледяная пустота. Словно из груди вынули маленькую, незаметную, но жизненно важную деталь: сердце продолжало стучать, но больше не согревало.
— Какая же ты у меня наивная, Марина, — Оксана обняла её и тихо рассмеялась, когда услышала всю историю. Конечно, Марина не смогла удержать это в себе и рассказала лучшей подруге обо всём.
— Да он же говорил о тебе! О тебе, понимаешь? Это ты для него невероятная!
— Я? — Марина недоверчиво посмотрела на неё и покачала головой. — Не знаю. Когда он хотел сказать мне что-то хорошее, он так и говорил: «Ты замечательная». Именно мне. Без этих загадок про какую-то девушку.
— Вот увидишь, всё окажется именно так, как я говорю, — уверенно заявила Оксана.
Марина вздохнула.
— Ладно. Может быть, ты и права.
И какое-то время всё действительно будто вернулось на прежние места. Они с Дмитрием снова гуляли, смеялись, ходили в кино, спорили о мелочах и часами переписывались. Со стороны их всё чаще принимали за пару. Даже преподаватели, встречая их вместе, улыбались и шутили: «А, вот и наши голубки». Марина никогда не возражала. Она ждала, что скажет Дмитрий. Но он тоже не спешил никого поправлять.
Однажды Дмитрий позвал её на квиз. Марина, разумеется, согласилась. И только потом поняла, что зря так обрадовалась: пришёл он не один.
— Привет! Познакомься, это Алина. А это Марина.
Алина оказалась красивой. Не броско, не вызывающе, а как-то спокойно и цельно — словно мягкий утренний свет над горами. Она мало говорила, улыбалась сдержанно и смотрела прямо, без смущения.
Марина заставила себя улыбнуться.
— Очень приятно, — произнесла она ровным голосом.
«Ну что ж, если он знакомит меня со своими девушками, значит, между нами точно ничего нет», — подумала она.
Где-то в глубине всё ещё теплилась слабая надежда: вдруг Алина просто знакомая, однокурсница, случайная приятельница? Но чем дольше Марина наблюдала за ними, тем яснее понимала: её отношения с Дмитрием не движутся вперёд. Они как были друзьями, так друзьями и оставались.
В ту ночь, когда Марина вернулась домой, начался дождь. Капли настойчиво стучали по стеклу, будто пытались достучаться до неё: проснись, очнись, он не станет твоим, отпусти.
И Марина впервые честно признала: так и нужно сделать.
Через несколько месяцев Дмитрий и Алина поженились. Позже у них родился сын.