«Тогда, смотри, раньше срока не помирай» — сказал Дмитрий перед уходом на фронт

Жестоко, когда простая забота воспринимается как слабость.
Истории

Андрей медленно прислонился спиной к стене, будто у него вдруг отняли силы. Сколько месяцев он ждал, что найдётся хоть кто-то живой, кто произнесёт это имя не как надпись на похоронке.

— Продолжай.

— Мы с ним вместе с весны сорок третьего.

— А снимок когда сделали?

— В июне.

— Где?

Игорь назвал место. Потом, после короткой просьбы Андрея, перечислил и остальных с фотографии. Один потом погиб. Второго увезли в госпиталь.

— А Дмитрий? — тихо спросил Андрей.

Игорь крепче обхватил кружку пальцами.

— Его убило.

— Это мне и в бумаге написали. Мне нужно другое. Как?

— Зачем вам это знать?

Андрей посмотрел на него тяжело, почти с болью.

— Ты молодой ещё, вот и задаёшь такие вопросы. От сына у меня осталась одна казённая строка: «Погиб смертью храбрых». А я каждую ночь думаю: он один был? Звал кого-нибудь? Кричал? Раненый лежал? Понял, что умирает? И после этого ты спрашиваешь — зачем.

Игорь провёл ладонью по лицу, будто хотел стереть с него усталость.

— Не могу я.

— Почему?

Он резко поднялся, стул скрипнул по полу.

— Потому что я там был!

Андрей больше не сказал ни слова. Игорь подошёл к окну, упёрся ладонью в подоконник и заговорил, не оборачиваясь:

— После обстрела нас осталось пятеро. Связь перебило. Дмитрий был старшим. Он приказал отходить к оврагу. Я уже был ранен.

— В ногу?

— Нет. Тогда в бок. Ногу потом зацепило.

— Дальше.

— Я не мог идти.

Андрей ждал.

— Он потащил меня на себе.

— Дмитрий?

— Да.

— А остальные?

— Прикрывали.

Игорь сглотнул.

— Я велел ему бросить меня. А он только ругался.

На лице Андрея на миг дрогнула слабая, почти незаметная улыбка.

— Это на него похоже.

— Сказал: «Замолчи, Игорёк».

Андрей отвернулся. На секунду в мастерской будто прозвучал голос сына — живой, сердитый, привычный. Казалось, сейчас дверь распахнётся, Дмитрий стряхнёт снег с плеч и начнёт ворчать, что сапог опять жмёт не там.

— Дальше, — глухо произнёс Андрей.

Игорь ударил кулаком по подоконнику.

— Да что ещё вам нужно?

— Всё.

— Зачем вам всё?

— Потому что он мой сын.

— А мне теперь что с этим делать?

Андрей поднялся и подошёл к нему ближе.

— Вот теперь я сам спрошу: от чего ты прячешься?

— Ни от чего.

— Лжёшь. Ты вошёл сюда и сразу увидел фотографию, верно?

Игорь промолчал.

— Увидел?

— Да.

— Дмитрия узнал?

— Узнал.

— А меня?

Пауза вышла долгой.

— Тоже. По снимку.

Андрей нахмурился.

— По какому ещё снимку?

— У Дмитрия была ваша карточка. Маленькая. Вы возле мастерской стоите. А на обороте адрес.

Андрей медленно опустился на лавку. Теперь всё стало понятно.

— Значит, ты сам попросился ко мне на ночлег?

— Да.

— Для чего?

Игорь смотрел в пол.

— Хотел на вас посмотреть.

— И с порога начал врать?

— Думал, увижу — и уйду.

— Зачем пришёл?

— Не знаю.

Андрей ладонью ударил по столу.

— Знаешь.

Игорь долго не отвечал. Потом выдохнул:

— Потому что он из-за меня не выбрался.

В мастерской сразу стало так тихо, что слышно было, как потрескивают угли в печи.

— Что значит — из-за тебя? — спросил Андрей.

— Если бы не я, он успел бы выйти.

— Откуда?

— Из-под обстрела. Я задержал его. Сам идти не мог. Он вернулся, стал тащить меня, а потом нас снова накрыло.

Андрей долго смотрел на него.

— И ты считаешь себя виноватым?

Игорь будто именно этого вопроса и ждал.

— Да.

— Ты заставлял его возвращаться?

— Нет.

— Просил?

— Нет.

— Звал его?

— Я говорил, чтобы он бросил меня.

— Тогда в чём твоя вина?

Солдат сжал зубы.

— В том, что он умер, а я сейчас сижу здесь.

Андрей опустил взгляд на его разбитые ботинки.

— Поэтому ты всё отрицал?

— Я не хотел говорить вам это.

Игорь начал рассказывать дальше. После госпиталя он почти месяц думал, что обязан поехать к отцу Дмитрия. Потом решил, что не имеет на это права. Потом снова собирался. Адрес всё это время лежал у него в кармане, и он никак не мог выбросить эту бумажку.

— Откуда адрес? — спросил Андрей.

— Я же сказал: у Дмитрия была ваша карточка. С адресом сзади.

Игорь замолчал, затем сунул руку во внутренний карман гимнастёрки и вынул маленькую фотографию.

Андрей сразу узнал её: он сам, ещё почти без седины, стоит у входа в мастерскую.

— Дмитрий думал, что я по ранению раньше домой попаду, — сказал Игорь.

— Он что-нибудь просил передать?

— Не помню.

Андрей резко поднял глаза.

— Опять врёшь. Что он велел сказать?

— Он ничего не велел передавать. Только сказал: «Если доберёшься, зайди к старику. Лишнего ему не рассказывай».

— Какого лишнего?

— Как всё было.

— Почему?

— Он вас знал. Говорил, вы потом всю жизнь будете об этом думать.

Андрей горько усмехнулся.

— В этом он не ошибся.

Он провёл большим пальцем по краю фотографии.

— Ещё что-нибудь говорил?

Игорь помолчал.

— Про сапоги.

Андрей поднял голову.

— Что именно?

— У меня тогда ботинок совсем развалился. Он глянул и сказал: «Если до моего батьки доберёшься, он тебя первым делом разует».

Мисс Титс