— Это не авария, а задумка, — невозмутимо произнесла я. — Такой, знаете ли, эко-подход: высокая мода встречается с настоящим сельским колоритом.
И именно в эту секунду дверь с грохотом распахнулась. На пороге возникла Валентина Павловна, торжественно неся перед собой громадный эмалированный таз, прикрытый полотенцем далеко не первой свежести.
— Ну вот и я! С пылу с жару принесла! — громогласно объявила она. Потом кивнула Оксане, которая в своём безупречном костюме от Chanel среди банок, лужи и подозрительно пахнущей морозилки смотрелась существом с другой планеты. — Посторонись, красавица. Мать пришла, работниц кормить надо.
Оксана медленно, почти механически повернулась к ней. Лицо её вытянулось, а глаза стали совершенно круглыми.
— Простите… это кто? — еле слышно выдохнула она.
— Наш ведущий эксперт по подлинности атмосферы, — представила я свекровь с самым деловым выражением лица. — Валентина Павловна, знакомьтесь: Оксана. Мы как раз собирались примерять шёлковое платье.
Свекровь, услышав, что стала «экспертом», мгновенно оживилась. Она гордо прошествовала к столу и поставила таз с пирожками прямо поверх аккуратной стопки журналов Vogue.
— Шёлковое, говоришь? — протянула она, окинув Оксану внимательным, почти медицинским взглядом. — В наши времена шёлк только по большим праздникам доставали. А ты, милая, совсем исхудала. Одни косточки. Тебе бы поесть нормально. Держи пирожок, с ливером. Для крови — первое дело.
Она сунула Оксане пирожок, с которого на салфетку медленно стекала жирная капля.
Оксана смотрела на угощение так, будто ей предлагали не выпечку, а редкое земноводное в сыром виде.
— Марина, я… пожалуй, перенесу визит, — выдавила она, уже пятясь к двери. — Сегодня, кажется, не самый удачный момент.
— Как же так? А примерка? — окликнула я её, изо всех сил стараясь не расхохотаться. — Валентина Павловна как раз собиралась провести мастер-класс по хранению кабачковой икры в условиях ателье!
Дверь за Оксаной захлопнулась быстрее, чем я успела закончить фразу.
Свекровь недовольно фыркнула и посмотрела на выход с явным осуждением.
— Нервная какая. Ишь ты, кожа да кости, а важности — на троих хватит. Ничего, Марина, не она одна на свете. Найдутся клиентки попроще, без этих фокусов. Кому нужны такие колючки?
Но клиентки попроще почему-то не находились. Зато созрел мой запасной вариант.
В тот же вечер я набрала Юлию, мою давнюю подругу, которая работала в санэпидемслужбе.
— Юль, мне нужна помощь, — сказала я без предисловий. — Официальная проверка. Настоящая. Чтобы всё было по правилам и максимально убедительно.
На следующий день Валентина Павловна уже чувствовала себя в мастерской полноправной хозяйкой. Она вывалила на мой рабочий стол целую гору немытых яблок и объясняла, что из них выйдет «быстрый компотик, пока не пропали», когда в дверь постучали.
Вошли две женщины в строгих костюмах. В руках — папки, на лицах — выражение людей, которые пришли не беседовать, а фиксировать нарушения.
— Добрый день. Плановая проверка соблюдения санитарных требований в коммерческом помещении, — чётко произнесла Юлия, старательно не встречаясь со мной глазами. Затем она обвела мастерскую взглядом и выразительно подняла брови. — Так… а это у нас что?
Она подошла к морозильной камере, возле которой всё ещё предательски блестела лужица.
— Почему оборудование не промаркировано? Где документы на продукцию домашнего консервирования, находящуюся в общественном рабочем помещении? Марина Игоревна, вы понимаете, что хранение личных вещей и пищевых заготовок в производственной зоне ателье считается грубым санитарным нарушением? Штраф может составить до сорока тысяч гривен, плюс приостановка деятельности сроком до трёх месяцев.
Валентина Павловна, до этого уже открывшая рот, чтобы вставить своё веское «я мать», внезапно осеклась. Сумма штрафа подействовала на неё лучше любого холодного душа.
— Какой ещё штраф? — растерянно пробормотала она. — Я же просто… я же по-семейному…
— Закон не делит помещения на семейные и коммерческие, — сухо отрезала Юлия, доставая из папки бланк. — До устранения нарушений мы имеем право опечатать объект, а все посторонние предметы должны быть немедленно убраны из рабочей зоны.
