Первым к ним двинулся сам Виктор — тяжёлый, поседевший, раскрасневшийся от коньяка, шума и собственного праздника. Он широко раскинул руки, стиснул Ирину в объятиях, звучно поцеловал её в обе щёки и, нарочно повысив голос, чтобы фраза разошлась по залу, объявил:
— Ирина, вот это да! С каждым годом только хорошеешь, честное слово. А это, значит, твой кавалер? Ну, давай знакомиться… Дмитрий, если не ошибаюсь? Рад, рад. Смотри, парень, нашу Ирину не обижай. Она у нас женщина редкая, золото, а не женщина.
— Я это уже понял, — ответил Дмитрий и улыбнулся легко, спокойно, без тени смущения.
Именно эта интонация, этот короткий взгляд, брошенный им на Ирину, — тёплый, внимательный, почти нежный, — заставил нескольких гостей рядом с Виктором обменяться быстрыми взглядами. Многие, кажется, приготовились увидеть рядом с ней самоуверенного юнца, который держится за богатую женщину. А перед ними стоял собранный, взрослый мужчина, уверенный в себе без показухи. Он не выглядел человеком, которого мучает разница в возрасте, чужие пересуды или то, что рядом с ним женщина богаче и влиятельнее.
Следующей к ним приблизилась Наталья — сестра Андрея и Виктора. Худощавая, жилистая женщина пятидесяти трёх лет, с лицом человека, который давно привык жить через силу. Она всю жизнь тянула на себе мужа-неудачника, хваталась за две работы, чтобы поднять двоих сыновей, и была искренне убеждена: нормальная женская судьба — это терпеть, молчать, жертвовать собой и потом гордиться этим как подвигом.
Дмитрия она смерила взглядом так, будто изучала не самого человека, а ценник под товаром в витрине. Губы её скривились.
— Ну что, Ирина, — протянула она сквозь зубы, — вижу, и ты себе забаву завела. Сейчас у вас, деловых дам, это, наверное, модно.
Разговоры вокруг оборвались почти мгновенно. В дальнем углу как раз выстрелила пробка шампанского, и этот резкий хлопок прозвучал так, словно кто-то дал старт забегу.
Ирина повернулась к Наталье неторопливо, мягко, даже с ленивой грацией.
— Наталья, милая, как приятно тебя видеть, — сказала она с безупречной улыбкой. — Ты сегодня очень хорошо выглядишь. Платье сама шила? Видно, что аккуратно, строчка ровная. А насчёт «забавы» — это ты сейчас о моём мужчине? Нет, дорогая, ты ошиблась. Он не игрушка. Он взрослый самостоятельный человек, с высшим образованием и серьёзной государственной работой. В отличие от некоторых, — Ирина сделала небольшую паузу и посмотрела Наталье прямо в глаза, — кто десятилетиями кормил мужа-алкоголика, всё надеясь, что тот когда-нибудь оценит эту жертву.
Наталья распахнула рот. Лицо её налилось густой краской.
— Да как ты можешь такое говорить! — выкрикнула она. — Я, между прочим, порядочная женщина! Я семью не бросала!
— А стоило бы, — ровно сказала Ирина. — Глядишь, хоть немного пожила бы для себя.
После этого она, не задерживаясь, пошла дальше под руку с Дмитрием, оставив Наталью посреди зала с дрожащими губами и так и не закрывшимся ртом. Часть гостей поспешно отвела глаза, изображая, будто ничего не случилось. Другие, наоборот, наблюдали с откровенным удовольствием. А Виктор вдруг расхохотался так громко и заразительно, что его смех перекрыл музыку.
— Ирина! — крикнул он ей вслед. — Я всегда говорил: зря Андрей тебя потерял! Ой, как зря!
И словно эти слова стали сигналом, с противоположной стороны зала появился сам Андрей. Он шёл под руку с Валерией — той самой двадцатитрёхлетней девушкой, высокой блондинкой с модельной внешностью, в платье, цена которого могла бы сравниться с месячной арендой квартиры, где жил Дмитрий.
После развода Ирина впервые видела их рядом вживую. До этого Валерия попадалась ей только на фотографиях в соцсетях да однажды мелькнула в окне машины Андрея. В реальности девушка оказалась ещё моложе, чем на снимках, и ещё более неуместной в этой компании. Она смотрела на Андрея снизу вверх с таким преданным обожанием, что неопытный человек мог бы растрогаться. Но Ирина слишком хорошо понимала людей и сразу видела: эта восторженность была отрепетирована не хуже роли на сцене.
Андрей, напротив, выглядел довольным собой. Он заметно подтянулся, явно проводил время в спортзале, не обходил стороной косметолога и вообще держался с той самодовольной бодростью мужчины, который решил, что сумел обмануть возраст.
Они сошлись почти в центре зала, лицом к лицу. Андрей сперва увидел Ирину, затем Дмитрия — и на долю секунды сбился с шага. Эта заминка была короткой, но Ирина успела её заметить. Потом он быстро собрался, растянул губы в широкой улыбке, хотя глаза так и остались холодными.
— Ирина, привет, — сказал он. — Выглядишь отлично. Дми… э-э… Дмитрий, верно? Слышал о вас.
— Андрей, — Ирина ответила ему сдержанным кивком, именно таким, каким обычно приветствовала партнёров на переговорах, когда те начинали торговаться из-за половины процента. — А это, насколько я понимаю, Валерия? Очень рада знакомству.
Валерия в ответ что-то быстро защебетала. Слова сливались в милую, бессмысленную кашу: она тоже рада, она давно хотела познакомиться, она столько слышала об Ирине Павловне, о том, какая та успешная, сильная, деловая женщина. Ирина слушала этот поток и думала о том, что каких-то два года назад эта девочка, скорее всего, сидела на лекциях в каком-нибудь посредственном институте, а теперь у неё есть машина, квартира и мужчина, который годится ей в отцы и оплачивает всё — от маникюра до путешествий.
И никто из присутствующих не скажет ей вслух, что она себя продала. Никто не назовёт её содержанкой. Никто даже не посмеет сформулировать это прямо.
— Ну что, Андрей, как дела с бизнесом? — Ирина первой перевела разговор в более безопасную плоскость.
— Нормально, — он небрежно махнул рукой. — Работаем понемногу. А ты как? Говорят, у тебя новый офис?
— Да, пришлось расширяться. Сняли два этажа на Подоле. Увеличила штат, развиваю направление загородной недвижимости. Сейчас это очень перспективно.
— Молодец, — Андрей кивнул, но удержаться всё же не смог. Усмешка скользнула по его лицу, и он бросил взгляд в сторону Дмитрия. — Смотрю, ты не только в бизнесе расширяешься. В личной жизни тоже.
Зал снова будто втянул воздух и замер. В этой тишине уже явственно пахло ожиданием скандала. Ирина почувствовала, как под её пальцами напряглась рука Дмитрия. Она поняла: ещё секунда — и он ответит резко, по-мужски, без оглядки. Тогда начнётся именно то представление, ради которого многие, похоже, и пришли.
Она чуть сильнее сжала его локоть и успела первой.
— А что, Андрей, мне нельзя? — спросила она ровно. — Ты, насколько я вижу, тоже неплохо «расширился». Или такое право у нас по-прежнему только для мужчин?
— Я не это имел в виду, — Андрей сделал полшага назад. — Просто со стороны это выглядит… своеобразно.
— Своеобразно? — Ирина медленно приподняла бровь. — Интересное слово. А твоя ситуация как выглядит? Валерии двадцать три. Твоей дочери двадцать пять. Ты живёшь с женщиной, которая младше твоего собственного ребёнка. Это как называется, Андрей? Нормально? Естественно? Традиционно? Выбирай, какое определение тебе больше нравится.
— Ну это же другое! — сорвалось у него.
Ирина почти усмехнулась. Та же самая фраза. Её уже произносили Дарья, Полина, Наталья. Удобная мантра, спасательное заклинание для всех, кто не хотел видеть очевидного.
— Что именно другое? — голос Ирины стал громче, и теперь её слышал уже весь зал. — То, что ты мужчина? То, что тебе можно по умолчанию? То, что для тебя это «природа», «физиология» и прочие красивые оправдания? А мне, значит, нельзя, потому что я женщина и должна сидеть дома, вязать носки, ждать внуков и изображать благородное старение? Андрей, ты сам-то веришь в эту чушь? Ты правда считаешь, что имеешь право покупать молодость своими деньгами, а я таким правом не обладаю, потому что мои деньги почему-то менее настоящие? Или ты думаешь, что у меня их меньше? Ты предлагаешь, чтобы мы сейчас сравнили наши доходы за прошлый год прямо здесь?