На решётках уже шипели толстые куски дорогой мраморной говядины — той самой, которую Ирина купила днём раньше, рассчитывая тихо отметить с Дмитрием годовщину свадьбы. Незнакомые гости смеялись, наливали друг другу напитки, громко спорили о чём-то и вели себя так, будто находились у себя дома.
Когда Наталья заметила Ирину, она даже не потрудилась подняться. Только лениво махнула в сторону стола и мангала, будто распоряжалась прислугой:
— О, Ира вернулась! Давай к нам, присаживайся, если хочешь. Только сначала спустись в погреб, принеси пару банок твоих солёных рыжиков и вишнёвый компот. Девчонки говорят, что закуски уже почти не осталось.
Ирина остановилась у края веранды. Она медленно оглядела чужие лица, заляпанную жиром льняную скатерть ручной вышивки, пустые бутылки, составленные прямо в клумбу, где росли её редкие сортовые гортензии. Несколько секунд она молчала, и от этого молчания веселье как будто само начало глохнуть.
— Праздник закончен, — сказала она негромко, но так ясно, что услышали все. Её взгляд был направлен прямо на Наталью. — Прошу всех, кого я лично сюда не звала, в течение десяти минут покинуть мой участок.
За столом сразу стало неуютно тихо. Подруги Натальи растерянно переглянулись, кто-то поспешно поставил бокал. Один из мужчин попытался перевести всё в шутку и заявил, что они приехали по приглашению сестры хозяина, а значит, имеют полное право спокойно отдыхать.
— Хозяйка здесь я, — отрезала Ирина, не повышая голоса. — Если через десять минут на моей территории останутся посторонние люди, я вызываю полицию и оформляю незаконное проникновение на частную собственность. Отсчёт пошёл.
Прошло не больше четверти часа, и веранда опустела. Исчезли шумные гости, дети, подруги Натальи и их мужья. Остались только сама Наталья, пылающая от злости, и Андрей, который мрачно забился в угол и старался не встречаться с Ириной взглядом.
— Ты меня перед нормальными людьми унизила! — сорвалась на визг Наталья, размахивая руками. — Мы просто хотели посидеть по-человечески, а ты устроила спектакль на пустом месте! Завтра же собираем вещи и уезжаем. Больше нашей ноги в этом проклятом доме не будет! Я брату всё расскажу. Пусть знает, какую змею пригрел рядом с собой!
— Скатертью дорога, — сухо произнесла Ирина.
После этого она развернулась и поднялась на второй этаж, чтобы собрать оставленный после гостей мусор.
Утром в воскресенье во двор въехало грузовое такси, которое вызвала Наталья. Андрей вместе с сыновьями суетливо таскал в кузов не только их чемоданы, пакеты и бесконечные сумки, но и три ящика яблок, только что собранных в саду. Туда же отправились несколько банок мёда с местной пасеки, купленных Дмитрием, и два новых комплекта бамбуковых пледов, которые Ирина недавно привезла специально для гостевых спален.
Наталья стояла на крыльце, демонстративно отвернувшись от хозяйки дома. Она говорила по телефону с матерью и нарочно повышала голос, чтобы каждое слово долетало до Ирины.
— Мама, она нам тут лишний кусок хлеба считала, — жалобно тянула Наталья в трубку. — За каждой котлетой глазами следила. Дети ходили на цыпочках, боялись лишний раз вздохнуть. Жадная она, мама. Мелочная, холодная, злая скряга, у которой в голове одни деньги. Родни для неё никогда не существовало. Тьфу на неё и на этот дом!
Ирина спокойно спустилась по ступенькам. В руках у неё была плотная белая папка. Она подошла к водителю и вежливо попросила пока не закрывать борт машины. Затем повернулась к Наталье и Андрею.
— Раз уж ты сама заговорила о деньгах и семейных чувствах, перед вашим отъездом стоит закрыть один маленький формальный вопрос, — сказала Ирина.
Она раскрыла папку и протянула Наталье аккуратно распечатанный документ на трёх листах.
— Это ещё что за писанина? — Наталья скривилась и посмотрела на бумаги так, будто ей подсунули что-то грязное.
— Подробный счёт за ваши три месяца проживания в нашем доме, — ровно ответила Ирина. — Здесь перечислены расходы, которые появились исключительно из-за вас и вышли далеко за рамки нашего обычного семейного бюджета.
Андрей подошёл ближе, заглянул жене через плечо в листы и резко округлил глаза.
— Ты вообще в своём уме? Семьдесят три тысячи шестьсот гривен? Ты нас за миллионеров держишь? За что тут такие деньги?
— Давайте разберём по пунктам, чтобы потом не было лишних вопросов, — Ирина спокойно коснулась пальцем первой строки. — Первый пункт: разница в оплате электроэнергии по показаниям счётчика за три летних месяца по сравнению с тем же периодом прошлого года составила шестнадцать тысяч четыреста гривен. Причина — ваши кондиционеры, которые работали круглые сутки при открытых окнах. Второй пункт: перерасход воды и дополнительная нагрузка на скважинный насос — пять тысяч шестьсот гривен. Третий пункт: ремонт бензиновой газонокосилки в сертифицированном сервисе с заменой вала и ножей — семь тысяч четыреста гривен; чек и акт выполненных работ приложены к счёту.