У себя дома Марина первым делом прошла на кухню. Поставила чайник, машинально заварила чай и села у окна, не притрагиваясь к чашке. За стеклом темнел вечер, а она всё смотрела куда-то мимо огней, пытаясь удержать внутри дрожь.
Андрей, видимо, наконец вышел из ванной и понял, что жены нет. Телефон зазвонил почти сразу. Марина посмотрела на экран, выждала пару секунд и всё же приняла вызов. Но молчала. Пусть начинает сам.
— Марина, ты где? — в его голосе сразу слышалось раздражение.
— Дома.
— В каком смысле дома?
— В своей квартире, Андрей. В той самой, которую я купила до брака. На неё твоя внезапная щедрость, к счастью, не распространяется.
На другом конце повисла короткая пауза.
— Ты нашла договор? — уже тише спросил он.
— Нашла. И подпись твою тоже прекрасно разглядела.
— Марин, ты всё не так поняла. Это временная мера. Мама всё объяснила. У Максима появился нормальный инвестор, просто сначала надо закрыть старые долги. Через полгода он вернёт сумму, ещё и с процентами. Я всего лишь хотел выручить брата.
— Нет, — спокойно перебила она. — Ты хотел оформить кредит, о котором мы даже не разговаривали. Сделать это у меня за спиной. После того как я ясно сказала: нет.
— Я тоже зарабатываю! — сорвался Андрей. — Это не только твои деньги. Я имею право ими распоряжаться!
— Распоряжайся, — ответила Марина. — Только уже без меня.
После этих слов его тон резко изменился. Раздражение сменилось холодной жёсткостью, будто он заранее подготовил эту фразу.
— Тогда слушай внимательно. Либо ты сегодня возвращаешься, либо я подаю на развод. И всё имущество делится пополам. А кредит, раз мы в браке, тоже будет общим.
Марина застыла с телефоном у уха. На секунду ей даже стало трудно вдохнуть. Не столько от угрозы, сколько от той лёгкости, с которой он это произнёс. Словно давно прокручивал в голове. Или Наталья Ивановна заботливо подсказала каждое слово.
— Андрей, — медленно сказала она, стараясь не повысить голос. — Ты сейчас говоришь это всерьёз?
— Абсолютно. Решай сама.
— Хорошо, — произнесла Марина. — Я решила.
И отключила звонок.
Утром она поехала в ЗАГС. Телефон не умолкал с самого выхода из дома: Андрей звонил раз за разом, будто надеялся взять её измором. Потом на экране появилось имя Натальи Ивановны. Следом высветился незнакомый номер — скорее всего, Максим, который до этого за всё время не удосужился позвонить ей ни разу.
Марина включила режим «не беспокоить» и убрала телефон глубже в сумку.
Здание ЗАГСа оказалось мрачным, серым, с облезлой краской на дверях и запахом старой бумаги внутри. У окошка сидела женщина в очках с толстыми линзами. Она без особого интереса приняла заявление, паспорт и свидетельство о браке, потом подняла глаза:
— Причина?
— Не сошлись характерами.
Сотрудница посмотрела на Марину поверх оправы, коротко хмыкнула, но комментировать не стала. Спустя десять минут все бумаги были приняты.
Развод назначили через месяц.
Выйдя на улицу, Марина достала телефон. Тридцать семь пропущенных вызовов. И целая вереница сообщений.
От Андрея: «Ты что, правда?» Следом: «Вернись, надо поговорить». Потом: «Ты ещё пожалеешь». Через несколько минут: «Мама была права, тебе только квартира и нужна». И последнее, уже другим тоном: «Марина, прости, я сорвался».
Она не ответила ни на одно.
Следующую неделю Марина прожила в своей квартире. Довела до конца ремонт, вызвала сантехника, разобралась с мелкими поломками и сменила замки.