И уставилась на серый, чужой рукав пальто. Внутри неприятно сжалось, к горлу подступила тяжёлая, вязкая дурнота.
К вечеру на кухне, как обычно, стоял запах жареных котлет. Дмитрий устроился за столом, одной рукой лениво листая новости в телефоне.
— Марин, ты Кириллу за английский перевела? — бросил он, даже не взглянув на жену.
Марина молча открыла кран.
— Сегодня уже десятое, — напомнил Дмитрий тем же будничным тоном. — Оксана звонила. Говорит, преподавательница ждёт оплату. Неловко как-то людей подводить.
Марина вымыла руки, стряхнула капли в раковину и машинально вытерла ладони о кухонную прихватку.
— Нет, — сказала она спокойно. — И переводить не буду.
Вот теперь Дмитрий поднял глаза. Телефон застыл у него в руке.
— Это ещё почему? У него завтра урок.
— Потому что мои деньги закончились.
— В каком смысле закончились? — нахмурился он и положил телефон на стол экраном вниз. — Ты же аванс получила всего три дня назад. Что, жалко стало? Там сумма-то небольшая.
Марина села напротив, на край табурета.
— Не жалко. Просто больше нет.
— Марин, только не устраивай, — раздражённо выдохнул Дмитрий. — Оксана одна всё тянет. Ей помощь нужна. Она нам не посторонняя, между прочим. Семья всё-таки.
— Вот и помогай ей, — ровно произнесла Марина. — Только из своих денег.
Она выдержала его взгляд и добавила:
— А я больше не собираюсь быть вашим бесплатным терминалом для переводов.
На лице Дмитрия проступили красные пятна. Он всегда злился, когда кто-то нарушал привычный порядок, в котором ему было удобно жить.
— Ты чего вообще вспыхнула? Всё же нормально было. Жили себе спокойно, без скандалов.
— Нормально? — Марина усмехнулась. — Для кого именно?
— Для всех! — вспылил он. — Оксана тебе вещи отдаёт, между прочим, мы на этом экономим. Я откладываю на машину, ты быстрее закрываешь ипотеку. А ты из-за какой-то ерунды раздуваешь трагедию.
— Вещи? — Марина скривила губы. — Эти вытянутые кофты в катышках и блузки с жёлтыми следами под мышками? Пусть оставит такую щедрость себе.
— Да что на тебя нашло?! — Дмитрий с силой хлопнул ладонью по столу. — Завтра репетитор ждёт деньги! Что я Оксане должен сказать? Она же на нас рассчитывает! У Кирилла экзамены скоро!
— Скажи, что банкомат вышел из строя, — отрезала Марина. — Системная ошибка. Средств нет и больше не будет.
— Марина, это уже какая-то детская обида! — не унимался он, всё больше повышая голос. — Ну поссорились вы когда-то, бывает. Но зачем на ребёнке срываться? Кирилл-то тут при чём?
— Кирилл ни при чём, — согласилась она. — Зато его мама, которая завтра собирается закрывать кредитку и идти на массаж лица в дорогой салон, очень даже при чём.
Дмитрий замолчал. Потом недоверчиво сощурился.
— Какие ещё салоны? Оксана еле выживает. Она мне вчера чуть не плакала, что коммуналку платить нечем. У неё даже нормальных зимних ботинок нет.
— Конечно, — сухо сказала Марина. — Еле выживает в новой фисташковой куртке. Очень убедительно.
Она поднялась из-за стола.
— Разговор закончен, Дима. Хочешь быть образцовым братом — будь им за свой счёт.
До самой ночи Дмитрий ходил по квартире и что-то недовольно ворчал себе под нос. Похоже, он искренне рассчитывал, что к утру жена остынет, передумает, и всё снова станет как прежде. Старая удобная мужская тактика: лечь спать, ничего не решать и надеяться, что неприятность сама куда-нибудь исчезнет.
Но неприятность никуда не делась.
На следующий вечер звонок в дверь прозвучал резко и настойчиво. За порогом стояла Оксана. В одной руке она держала огромный чёрный пакет, туго стянутый узлом.
— Привет, трудяги! — с приторной улыбкой протянула она.