Лишь Вера Павловна, его мать и неоспоримый авторитет в семье, коротко кивнула мне, словно подавая сигнал бедствия. Она всегда ценила мой рассудок и мои связи, но сегодня ее лояльность была принесена в жертву мечтам о «свежей крови» в их генеалогическом древе.
— Горько! — взревел ведущий, чей загар напоминал цвет пережаренного тоста, и зал послушно подхватил возглас.
Артур и Кристина слились в поцелуе. Кристина была прелестна в своей наивности: широко распахнутые глаза, безупречный овал лица и тот восторженный взгляд, каким смотрят на фокусника, пока не заметят двойное дно в его шляпе. Она искренне полагала, что выходит замуж за финансового титана и баловня судьбы.
Наивное создание верило, что его роскошные апартаменты — это плод его гениальности, а не наследство моих родителей, из которого я выписала его неделю назад.
Она была убеждена, что его бизнес-проекты процветают, не подозревая, что счета заблокированы, а долги растут в геометрической прогрессии.
— А теперь внимание! Слово предоставляется женщине, чье величие души заслуживает оваций! — провозгласил ведущий, заглядывая в сценарий. — Бывшей супруге, которая нашла в себе силы благословить этот союз! Елене!
Тишина в зале стала осязаемой. Перезвон приборов стих, официанты замерли. Артур побледнел, его лицо приобрело сероватый оттенок — он явно не ожидал, что тамада решит импровизировать, следуя желанию Кристины «показать всем нашу идиллию».
Я медленно поднялась. Стул под ножками глухо скрипнул. Я взяла микрофон, чувствуя, как в меня впиваются десятки пар глаз.
Кристина смотрела на меня с легким пренебрежением, в котором читалось: «Посмотри, как выглядит настоящая любовь, и уходи в свою серую жизнь».
— Добрый вечер, — мой голос был чистым и спокойным, словно я читала лекцию в университете. — Благодарю за возможность высказаться.
Артур отчаянно жестикулировал, призывая меня сесть, но я смотрела только на невесту.
— Знаете, когда человек, с которым ты делил стол и кров двенадцать лет, вдруг приглашает тебя на свою новую свадьбу, это наводит на размышления. Сначала я гадала: зачем? Чтобы я оценила масштаб своего поражения или чтобы он почувствовал вкус триумфа?
Я сделала небольшую паузу.
— Но потом я поняла. Этот праздник — о честности. И раз уж мы сегодня так откровенны, я подготовила для молодых особенный подарок. Музыку нашего общего будущего.
Я достала из сумочки небольшой диктофон, который был заранее подключен к общей аудиосистеме через моего знакомого звукооператора.
Часть 2. Голос правды
Из колонок поначалу доносилось лишь шуршание и приглушенный шум города. Артур сделал шаг вперед, намереваясь вырвать микрофон, но я жестом остановила его, и в этот момент в зале зазвучал его собственный голос. Запись была сделана всего три дня назад.
«Кристина — это просто удачный фасад, пойми ты!» — гремел голос Артура в динамиках. — «Ей двадцать, она верит всему, что я пою. Мне нужно это замужество, чтобы ее отец переписал на нас долю в холдинге.
Как только сделка закроется, я подам на развод и вышвырну ее в ту же деревню, откуда она приехала. Она — мой билет назад в высшую лигу, не более. Любовь? Не смеши меня, я люблю только цифры с шестью нулями».
Вторая запись была еще короче, но куда более содержательной. Голос Кристины, до этого казавшийся ангельским, звучал на ней резко и цинично:
