— А с какой стати мне разводиться? — Дмитрий криво усмехнулся, будто вопрос был до смешного наивным. — Мне так удобнее, Наташ. Я не настолько глуп, чтобы самому себе портить жизнь. Крыша над головой есть, порядок в доме есть, ужин обычно готов, рубашки выглажены. Зачем мне добровольно всё это рушить? А ты про любовь заговорила… Наташ, ты ведь даже сама к себе нормально не относишься. С чего вдруг кто-то другой должен тебя любить?
Он поднялся из-за стола, развернулся и ушёл в спальню переодеваться. У него, разумеется, намечалась очередная «рабочая встреча». Скорее всего, он собирался отвезти Светлану на поздний завтрак и изображать перед ней занятого, успешного мужчину.
Наталья осталась посреди кухни одна. И тут случилось то, чего она сама от себя не ожидала. Слёзы, ещё секунду назад подступавшие к горлу, словно испарились. Его жестокие слова, которые должны были добить её окончательно, вдруг подействовали иначе — как ледяная вода, выплеснутая прямо в лицо.
«Ты сама себя не любишь».
И ведь он попал точно в самую больную точку. Он сказал вслух то, от чего она пряталась все эти двадцать лет. Дмитрий пользовался ею не потому, что был особенно силён. Он присосался к её жизни потому, что она сама позволила ему это сделать. Сама годами терпела, оправдывала, молчала, подставляла плечо и называла это семьёй.
Но теперь внутри что-то оборвалось окончательно.
Как только за Дмитрием хлопнула входная дверь, Наталья перестала стоять без движения. Она подошла к антресоли, встала на табурет и вытащила оттуда огромную бесформенную сумку в красно-синюю клетку. Старую, челночную, из тех, с которыми в девяностые таскали товар на рынки. Молния на ней заедала, одна ручка была наполовину оторвана, ткань местами потемнела от времени.
Лучшего варианта и придумать было нельзя.
Наталья распахнула шкаф и начала методично выбрасывать туда вещи мужа. Не складывать, не сортировать, не бережно укладывать по стопкам — просто сгребать и швырять. Дорогие итальянские костюмы, фирменные джемперы, подаренные состоятельной любовницей, галстуки, бельё, носки, бритвы, флаконы с дорогим парфюмом — всё летело в грязноватую клетчатую пасть старого баула без всякого уважения к его мнимой респектабельности.
Это была не обычная уборка и не сбор чемодана. Наталья словно снимала с него чужую позолоту. В эту убогую сумку она бросала не ткань, не обувь и не аксессуары. Она сгружала туда собственные унижения, накопленные за два десятилетия.
Когда баул раздулся и стал неподъёмным, Наталья кое-как выволокла его в коридор, открыла дверь и выставила прямо на лестничную площадку, у самого порога.
После этого она взяла телефон и набрала службу замены замков.
Мастер приехал через сорок минут.
— Меняем всё немедленно, — сказала Наталья ровным голосом. — Ставьте самые крепкие и надёжные, какие у вас есть.
Но на этом она останавливаться не собиралась. Её поступки не были истеричной попыткой причинить боль. Это было нечто другое — освобождение пространства, наведение порядка, запоздалое, но абсолютно необходимое восстановление справедливости.
Наталья села на диван, открыла список контактов и нашла номер Светланы. Он был сохранён у неё давно, хотя раньше она ни разу не решалась им воспользоваться. Вызов шёл долго. Наконец на том конце ответили.
— Да? — прозвучал спокойный, холодный женский голос человека, привыкшего командовать.
— Здравствуйте, Светлана, — произнесла Наталья таким же сухим деловым тоном. Без дрожи, без рыданий, без просьб. — Меня зовут Наталья. Я жена Дмитрия.
На линии на долю секунды повисла тишина. Но Светлана быстро вернула себе привычную выдержку.
— Я вас слушаю. Если вы намерены устраивать сцену ревности, то…
— Никаких сцен не будет, — спокойно перебила её Наталья. — Дмитрий теперь свободен. Его вещи уже час как стоят за дверью. Я звоню вам исключительно из вежливости. Вы женщина успешная, заметная, с положением. И, насколько я понимаю, не терпите, когда вас используют.
— Что именно вы хотите сказать? — голос Светланы стал жёстче. В её мире контроль и статус значили слишком много.
— Только факты. Дмитрий живёт в моей квартире и фактически за мой счёт. Свои квартиры он сдаёт. Подарки, которые вы ему покупаете, он носит на работу, где у него есть ещё одна женщина. Её зовут Оксана, она его коллега. Вы у него идёте параллельно, понимаете? А Оксана бесплатно делает за него отчёты. Мне показалось, вам стоит знать, что вы делите своего мужчину с забитой офисной мышкой. Всего доброго.
Наталья отключила вызов и положила телефон рядом с собой. Она прекрасно понимала, куда ударила. Для властной Светланы сама мысль о сопернице была унизительной. А если этой соперницей оказывалась незаметная простушка из офиса — это уже переходило все допустимые для неё границы.
Не давая себе времени передумать, Наталья переоделась, вызвала такси и поехала в офис мужа. На ресепшене она спокойно спросила, где можно найти Оксану. Та сидела в маленьком кабинете за стеклянной дверью: перед монитором, в больших очках, окружённая стопками бумаг и папок.
Наталья вошла и негромко сказала:
— Здравствуйте, Оксана. Я жена Дмитрия. Не пугайтесь, скандалить я не собираюсь. Я приехала поблагодарить вас.
— З-за что? — растерянно выдавила Оксана.
— За то, что вы совершенно бесплатно выполняете работу моего мужа, пока он проводит время со своей богатой покровительницей.