Она вцепилась в дверную ручку так, будто та могла удержать на плаву всю их семейную лодку.
— Дмитрий, закрой рот, дурень! Алина, мы всё выполним. Только выручи нас!
— Есть ещё один пункт, Тамара Викторовна, — произнесла я уже почти шёпотом, но от этого голос прозвучал жёстче. — Вы прямо при мне набираете Валерию Андреевну и объясняете ей всё как есть: заказом занималась я, ткань испортили вы, а исправлять ситуацию будете просить меня. Без ваших любимых «передадим специалисту» и «это часть творческого процесса». Честно и по делу. Осилите?
Лицо Тамары Викторовны пошло пятнами, губы задрожали, но телефон она всё-таки вытащила. Пальцы у неё тряслись так, что она дважды промахнулась мимо нужного контакта. И, честно говоря, за все годы моего брака это была одна из самых сладких минут.
Уже к вечеру в моей новой квартире разместились машинки, манекены, столы, коробки с фурнитурой и всё остальное оборудование. Договор аренды лежал у меня в сумке, оформленный на моё имя. Деньги тоже пришли на карту.
Платье я всё же вытянула. К счастью, кусок ткани ещё оставался, а прожжённое место удалось превратить в сложную асимметричную драпировку. В итоге наряд стал выглядеть не хуже, а даже дороже и эффектнее. Валерия Андреевна на приёме сияла, как драгоценность, и с тех пор заказывает одежду только у меня.
Дмитрий потом ещё целый месяц отдавал из зарплаты стоимость испорченного шёлка. Его любимые литые диски пришлось продать. Впервые машина пострадала не из-за выбоины на дороге, а благодаря маминой предпринимательской жилке.
Тамара Викторовна, конечно, пыталась потом шептаться с соседками, что невестка, мол, зазналась и нос задрала. Но Валерия Андреевна оказалась дамой широкой души: она подробно рассказала половине района, каким образом свекровь решила стать владелицей ателье, заполучив всего один чужой ежедневник.
После этого Тамара Викторовна начала ходить в магазин через соседний двор. Там, по крайней мере, никто не интересовался, как идут дела в её «модном доме».
А я… я наконец-то развернулась. Расширила дело, наняла помощницу и стала жить так, как давно хотела.
И теперь каждые выходные пеку тот самый заливной пирог с капустой. Для меня он стал не просто выпечкой, а настоящим символом личной свободы.
Рецепт, девочки, до смешного простой — даже руки в тесте вымазывать не придётся.
Берёте стакан кефира, лучше пожирнее, добавляете половину чайной ложки соды и ждёте, пока всё начнёт пузыриться. Потом вбиваете два яйца, бросаете щепотку соли и всыпаете муку — примерно стакан. Тесто должно получиться как густая сметана.
Начинка вообще прелесть: молодую капусту тоненько шинкуете, добавляете укроп, соль и слегка мнёте руками, чтобы она пустила сок.
Форму смазываете сливочным маслом, выливаете половину теста, сверху щедро раскладываете капусту. Для запаха можно ещё разбросать несколько маленьких кусочков масла. Затем заливаете оставшимся тестом.
Ставите в духовку на 180 градусов минут на сорок — пока верх не станет румяным и золотистым.
Есть лучше горячим. Хоть прямо ложкой из формы.
И запомните, девочки: когда кто-то приходит перекраивать вашу судьбу по своим выкройкам, не тратьте силы на скандал у двери. Просто дождитесь момента, когда эти люди сами окажутся под вашей иглой.
