Пассия моего супруга, похоже, всерьёз вознамерилась вычеркнуть меня из моей же судьбы. И, если судить по её выдающимся административным талантам, сделать это она собиралась без компенсации, без предупреждения и ещё с обязательной двухнедельной отработкой.
Эту кучерявую катастрофу звали Марина. По документам она проходила личным секретарём моего драгоценного мужа. Впрочем, сама Марина, кажется, была уверена, что является не иначе как вдохновительницей, правой рукой и боевой соратницей крупного предпринимателя.
Хотя мой Дмитрий ориентировался в серьёзных деловых процессах примерно с той же грацией, с какой хомяк разбирается в квантовой физике.
Марина принадлежала к крайне опасному виду женщин, у которых активность несётся впереди разума на коротких, но удивительно крепких ножках. Первые признаки приближающегося цирка я заметила ещё месяцев шесть назад.
Сперва начались вечерние звонки, наполненные фальшивой тревогой и деловой важностью. Разумеется, звонила она Дмитрию исключительно из-за «срочных контрактов» и «неотложных рабочих вопросов».
Затем в нашей прихожей всё чаще стала появляться сама Марина — якобы по курьерским поручениям. А вскоре её присутствие начало напоминать медленное, но уверенное захватывание моей личной территории.
Сначала всё выглядело почти безобидно. Она стала привозить Дмитрию аккуратно сложенные контейнеры с диетическими котлетками на пару. Потом как-то явилась с целым термосом домашнего борща.
— Дмитрий Павлович совершенно измотан постоянным напряжением, ему необходимо нормальное, сытное домашнее питание, — сообщила она мне с таким видом, будто стояла не в моём коридоре, а в собственном кабинете.
И тут же добавила, снисходительно улыбнувшись:
— Вы уж не обижайтесь, Ольга, что я взяла на себя такую маленькую заботу. Понимаю, при вашей работе на готовку, наверное, совсем не остаётся времени.
Я тогда только тихо усмехнулась. На минуточку, у моего мужа был хронический гастрит. После её «полезного» наваристого борща он ещё два дня мужественно питался таблетками.
Но ради образа сурового добытчика перед юной поклонницей Дмитрий стойко изображал восторг и героически жевал этот гастрономический кактус.
Выливать борщ Марине на голову я не стала. Зачем портить такой перспективный спектакль? У меня уже созревал план куда изящнее.
Я наблюдала за происходящим с холодным интересом учёного, изучающего повадки редкого, но самоуверенного зверька. Стоило Марине появиться рядом, как Дмитрий начинал распускать воображаемый павлиний хвост так широко, что невидимые перья, казалось, разлетались по всей комнате.
Он сочинял для неё невероятные легенды о том, как жёстко управляет большой компанией. Рассказывал, как безжалостный бизнес высасывает из него последние силы. Жалобно намекал, что именно он в одиночку тащит на себе нашу просторную четырёхкомнатную квартиру в центре. А ещё — как на его плечи легла очередная непосильная забота, требующая, разумеется, огромных денег и мужского героизма.
