И этот момент, как я понимала, уже был запущен.
Тамара Викторовна между тем победно пригладила свои завитые букли, вскинула подбородок и произнесла именно ту фразу, ради которой, видимо, весь этот спектакль с моим вытеснением из квартиры и разыгрывался:
— Ничего, Алина. Побегаешь по чужим углам со своими тряпочками, поголодаешь, повоешь — и сама обратно приползёшь. На коленях. Мой Дмитрий — мужчина на вес золота, за ним любая очередь выстроится. А ты без нас — пустое место.
Я в ответ лишь спокойно улыбнулась.
Потому что мне было известно то, о чём они даже не догадывались: свою главную ошибку они уже совершили. Оставалось только не мешать и дождаться, когда этот аккуратно заложенный заряд сработает.
Студия, которую они с такой наглостью присвоили, решив, что получили в руки готовое дело, хранила не только мой японский оверлок.
Там лежал мой ежедневник.
Через две недели я сидела на подоконнике в новой съёмной квартире — светлой, чистой и такой тихой, что тишина казалась отдельной роскошью.
Никуда на коленях я, разумеется, не ползла.
Я с настоящим наслаждением ела горячий заливной пирог с молодой капустой, только что вынутый из духовки. Он обжигал кончики пальцев, пах укропом, растопленным сливочным маслом и свободой — настоящей, полной, без чужих команд и кислых замечаний.
Подрумяненная корочка хрустела так звонко, что любые воспоминания о бывшей родне растворялись сами собой. Никто не ворчал у меня над ухом, что я снова «испортила продукты». Никто не требовал накрыть стол так, будто в доме ежедневно обедает военный полк: первое, второе, компот и желательно без моего права устать.
Была только я, весенний свет в окне и невероятно вкусная еда.
А в это самое время на другом конце города начиналась драма, которую я просчитала почти по минутам.
Жадность Тамары Викторовны не знала меры. Получив ключи от помещения с техникой, она мгновенно вообразила себя хозяйкой если не модного дома, то как минимум большого прибыльного ателье.
В моём ежедневнике на ту неделю значился всего один заказ. Но зато какой.
Валерия Андреевна.
Женщина с прочными связями в городской администрации, характером дорожного катка и фигурой, к которой нельзя было подходить без инженерного мышления. Для неё мы готовили платье из натурального итальянского шёлка цвета ночного неба — наряд для важного областного приёма.
Одна только ткань стоила примерно как подержанная иномарка.
Предоплата давно поступила на мой расчётный счёт. А в сейфе оставались расписка, копия договора и деньги на фурнитуру — та самая наживка, на которую Тамара Викторовна бросилась быстрее голодной рыбы.
Увидев сумму в договоре, свекровь решила, что наткнулась на золотую жилу. Зачем, в самом деле, нужна Алина, если можно взять по объявлению девочку после училища за копейки? Машинки, по её логике, всё сошьют сами, заказчица ничего не заметит, а разницу они с Дмитрием аккуратно положат себе в карман.
Я доела последний кусок капустного пирога, стряхнула с колен крошки и перевела взгляд на часы.
