— Кого это — «вы»? — переспросил он, нахмурившись. — Я же один приехал.
Мария чуть заметно повела плечом, будто разговор был самым обычным.
— Тогда, значит, тебе и придётся съездить. Магазин отсюда километрах в пяти. Дорогу объясню, там не заблудишься.
Алексей задержал на ней взгляд. Смотрел долго, с недоумением, словно пытался понять, шутит она или говорит всерьёз. Потом осторожно произнёс:
— Тётя Мария, ты на меня обиделась, что ли?
— Нет, — спокойно ответила она. И это была чистая правда. — Просто еды в доме нет. Ты заранее не предупредил, что собираешься заехать, вот я ничего и не приготовила.
И тут тоже возразить было нечего: Алексей действительно не звонил.
Он всё-таки сел в машину и доехал до магазина. Вернулся с небольшим пакетом — без особого размаха, но кое-что купил. Они поели вдвоём. Обед вышел тихим, почти без разговоров. После тарелки супа и пары коротких фраз Алексей засобирался: сказал, что ему ещё нужно заглянуть к приятелю. Мария проводила его до калитки, посмотрела вслед машине, пока та не скрылась за поворотом, а потом взяла лейку и пошла к флоксам.
Лето постепенно сдавало позиции. К концу августа позвонила Галина — та самая, с мужем-рыболовом. В голосе у неё осторожно звучал привычный намёк: мол, не выбраться ли им на выходные. Мария выслушала и сказала приветливо:
— Приезжайте, конечно. Только предупреждаю сразу: в холодильнике сейчас почти ничего нет, закупаться я не собиралась.
На другом конце провода возникла пауза. Потом Галина неопределённо протянула, что они ещё подумают, как получится со временем. Больше она не звонила.
Через несколько дней пришло сообщение от Ирины: «Марийка, может, на следующей неделе к тебе выберемся? Яблоки у тебя уже, наверное, поспели?»
Мария прочитала, усмехнулась одними губами и набрала ответ: «Поспели. Но ведро я уже переработала, остальное оставляю на компоты. Если соберётесь — привезите что-нибудь к столу. У меня сейчас пусто, в основном тем, что с огорода, и питаюсь».
Ирина прислала короткое: «Ладно, посмотрим». На этом всё и закончилось. Никто не приехал.
В сентябре объявился Алексей. Позвонил, спросил, как она поживает. Разговор получился вежливым, коротким, ни к чему не обязывающим. О приезде он уже не заикался.
И странным образом именно сентябрь стал для Марии самым светлым месяцем за последнее время.
Она просыпалась рано, вместе с бледным рассветом, когда трава ещё блестела от росы. Ставила кофе, выходила на веранду и долго сидела там в тишине, прислушиваясь, как медленно оживает сад. Пушок неизменно устраивался рядом, поджимал лапы и жмурился от первых солнечных лучей.
Потом начинался день: Мария обходила участок, подбирала упавшие яблоки, варила варенье, срезала цветы, убирала грядки. По вечерам она читала. Книги, которые давно привезла из города и всё откладывала на потом, наконец-то дождались своего часа. Иногда Мария заходила к соседке, Татьяне Ивановне, на чай. Та была женщиной немногословной, крепкой, надёжной — из тех людей, рядом с которыми можно просто молчать и не чувствовать себя обязанной развлекать собеседника.
Деньги, оставшиеся после продажи квартиры, больше не уходили на чужие застолья, мясо, сладости и бесконечные «ну мы же ненадолго». Они лежали спокойно, нетронутые. Иногда Мария думала, что весной посадит несколько кустов смородины. А ещё, пожалуй, устроит маленькую клумбу возле калитки. Без спешки, без суеты, только для себя.
Однажды в октябре позвонила Ирина. На этот раз без просьб, без осторожных заходов и прозрачных намёков. Просто поговорить. Обсудили погоду, первые холода, то, что Кристина поменяла работу. Ирина спросила, как Мария собирается зимовать. Разговор получился ровный, почти тёплый. И ни разу не прозвучало привычное: «мы приедем».
Когда Мария положила телефон, она неожиданно почувствовала лёгкость. Настолько явную, что даже удивилась.
Она устроилась у окна и смотрела, как с яблони срываются последние листья. И думала о том, что слишком долго ждала от людей внимания, благодарности, участия. Они этого не давали, а она молча сердилась, терпела, складывала обиды в себе, как старые вещи в чулане. А потом вдруг перестала ждать — и оказалось, что жить без этого ожидания гораздо проще.
Не нужно отдавать тем, кто не просит, а требует.
Не обязательно распахивать дверь перед каждым, кто стучит лишь потому, что за этой дверью тепло, уютно и накрыт стол.
Пушок прыгнул ей на колени, заворчал мягким мурлыканьем. За стеклом кружились жёлтые листья. В доме пахло яблоками и корицей: на плите тихо доходил компот.
Мария провела ладонью по тёплой кошачьей спине и улыбнулась. Спокойно, ровно, по-настоящему умиротворённо.