На полу после того случая ещё долго проступали липкие следы.
И за всё это время — ни один человек. Ни разу. Никто не появился с пакетом фруктов, с пирогом, с чем-нибудь к чаю. Никто заранее не набрал её номер и не спросил по-человечески: «Мария, что купить по дороге?» В лучшем случае привозили бутылку самого простого вина или пакет сока, да и то через раз.
Однажды, ближе к концу июля, Мария устроилась на веранде с чашкой чая и долго глядела в сад. Ветки яблонь уже гнулись под тяжестью зелёных, ещё кислых яблок. Вдоль тропинки пышно цвели флоксы — белые, розовые, нежные. Кот Пушок, которого она весной подобрала возле магазина, растянулся на ступеньках и сладко дремал. Было так тихо, что из травы доносилось тонкое стрекотание кузнечика.
Именно ради таких вечеров она и покупала этот домик. Ради покоя. Ради воздуха. Ради возможности сидеть в тишине и ни перед кем не отчитываться.
А в итоге получила не дачу, а бесплатную столовую для людей, которые приезжали сюда как на курорт и почему-то решили, что всё это им положено.
В тот вечер внутри у неё будто что-то встало на место. Это была не вспышка раздражения — сердиться она уже успевала не раз. Нет, чувство оказалось другим: ровным, холодным и очень твёрдым.
Мария поняла: притворяться дальше она не станет.
Ирина позвонила в следующую пятницу.
— Мария, мы завтра к тебе нагрянем, ладно? Виктор уже весь извёлся, вспоминает твой холодец. Ты же знаешь, как он его обожает.
Мария выдержала короткую паузу.
— Приезжайте, — произнесла она спокойно.
И впервые за всё лето не пошла в магазин. Совсем. В холодильнике было почти пусто: немного гречки, кусочек масла, два яйца, половина пачки творога и банка с чаем на полке. Обычные её запасы — скромные, рассчитанные только на себя.
В субботу утром во двор опять завернула серая машина. Из неё вышли Ирина, Виктор, Кристина — на этот раз без своего кавалера, зато с какой-то приятельницей, о существовании которой Мария раньше даже не слышала.
— Мария! — Ирина обняла её и расцеловала в обе щеки. — Господи, как у тебя чудесно! Тут даже дышится иначе. Ну что, чем кормить будешь?
Мария молча провела гостей на кухню. Открыла дверцу холодильника и широким жестом указала на полки.
— Смотрите. Я ничего не покупала. Решила, что вы сами что-нибудь привезёте.
На кухне сразу стало тихо.
Ирина уставилась на пустоватый холодильник с таким видом, будто её только что обошли без очереди. Виктор неловко кашлянул и поскрёб затылок. Кристина быстро переглянулась со своей подругой.
— Но мы же… в гости приехали, — наконец выговорила Ирина. В её голосе звучало такое неподдельное изумление, что Марии стоило труда не рассмеяться.
— Конечно, — кивнула она всё тем же ровным тоном. — Я потому и подумала: раз люди едут в гости, значит, что-то с собой привезут. Обычно ведь так и делают.
Ирина приоткрыла рот, но слов не нашла. Потом попыталась снова:
— Мы просто считали…
— Что я всё приготовлю заранее? — мягко уточнила Мария.
Ответа не последовало.
Мария улыбнулась — той самой спокойной улыбкой, которая копилась в ней последние недели.
— Ничего страшного. Магазин недалеко, всего километров пять. Виктор, ты ведь за рулём?
Виктор поехал за продуктами. Один. Вернулся с курицей, хлебом, помидорами и, почему-то, двумя большими пачками чипсов. Обед вышел небогатым и заметно натянутым. Ирина несколько раз собиралась что-то сказать, но каждый раз передумывала. Подруга Кристины весь вечер почти не поднимала глаз от телефона.
Уехали они раньше, чем обычно. И впервые никто не бросил на прощание весёлое: «Мы ещё заедем!»
Когда машина исчезла за поворотом, Мария вышла на веранду и медленно, с облегчением выдохнула.
Спустя две недели появился Алексей. Один, без Натальи и детей, и это уже само по себе выглядело подозрительно хорошим знаком. Но Мария всё равно не расслабилась. Алексей был бодрый, загорелый, в отличном настроении — и, разумеется, с пустыми руками.
— Тётя Мария, привет! Сто лет не виделись. Я тут буквально на денёк, мимо ехал, решил заглянуть.
— Проходи, — сказала Мария.
— Пообедаем?
— Можно, — ответила она. — Только я продукты не покупала. Думала, вы привезёте.
Алексей остановился на пороге кухни.